wrapper

Суббота, 25 августа 2018 00:00 Прочитано 248 раз

Провокаторы

"Нам нет нужды перекладывать вину родителей на детей, но изменникам следует помнить о своих детях, которые потом проклянут своих родителей. И еще, отдельные платные агенты заработали на революции миллионы и обеспечили богатую жизнь не только своим детям, но и внукам. Жена Азефа — Люба Менкина — после изобличения ее мужа как величайшего убийцу и провокатора с двумя сыновьями уехала в Америку, где зажила в роскоши."

Незадолго до 1917 года в странах Европы скопилось около четырех-пяти тысяч политических эмигрантов из России. В основном это были матерые противники царского режима из числа вечных студентов, провизоров, несостоявшихся торговцев, недоучившихся раввинов и попов, успевших побывать за решеткой.

Большинство из них общественно полезным трудом не занимались, жили в, европейских столицах, время проводили в праздном безделье и бесконечных спорах, изредка собираясь на свои сходки, именуя их съездами, и не брезговали получать средства на безбедную жизнь из любых источников, даже от открытых врагов России.

Возможно, царское правительство не обращало бы внимания на эту злобную кучку своих противников, если бы они не засылали в империю платных убийц и профессиональных разбойников. Организованные и направленные ими банды нападали на мирных жителей, грабили банки, сжигали имения, убивали тысячи людей. То тут, то там падали от взрывов бомб и револьверных пуль общественные и государственные деятели, за что организаторы убийств получали от дельцов всемирной финансовой олигархии и сионизма миллионные суммы денег.

Особенно большой вред наносили так называемые революционеры народу своими подстрекательскими действиями. Доведенные до отчаяния нищетой и бесправием, люди начинали погромы, массовые грабежи и убийства. Такие выступления, как правило, заканчивались насилием, кровью, расстрелами, каторгой.

Поэтому департамент полиции старался зорко следить из Петербурга за делами своих политических противников, стараясь принять необходимые меры по пресечению террористических актов на самой ранней стадии приготовления. Основными поставщиками оперативной информации из революционных партий были сами революционеры, состоявшие тайными платными агентами царской охранки. По заявлениям высших чинов полиции в партии социалистов-революционеров (эсеров) каждый второй являлся платным осведомителем, а у социал-демократов (большевиков и меньшевиков) — каждый третий. И это не являлось преувеличением. Дальнейший ход событий подтвердил обоснованность подобных заявлений.

Таким образом, почти половина всех революционеров, с одной стороны, подрывала царское самодержавие, а с другой — помогала ему бороться с революционным движением, что по своей сути являлось провокаторством. Кроме того, часть тайных осведомителей полиции являлась одновременно агентами спецслужб Америки, Англии, Германии и Франции. Департамент полиции знал о двурушничестве своих тайных помощников, но часто закрывал на это глаза, ставя вопросы безопасности государства выше нравственных принципов.

На содержание тайной полиции царское правительство денег не жалело. Например, один из лидеров партии эсеров сионист Евно Азеф получал в департаменте полиции России жалованье больше царского министра. Одновременно он получал миллионы от еврейских общин и американских капиталистов за организацию убийств политических и общественных деятелей в империи. Он организовывал молодых, неискушенных людей в группы, снабжал их бомбами, а потом выдавал полиции, получая за каждый «предотвращенный» теракт десятки тысяч рублей.

В российской полиции было немало чиновников, знавших тайных осведомителей, ненавидивших их за преступную деятельность. Однако выступить против тайных агентов было делом чрезвычайно рискованным. Во-первых, этот чиновник мог немедленно быть убитым сторонниками агента. Во-вторых, выдача секретного сотрудника расценивалась по имперским законам как выдача государственной тайны и каралась длительным сроком лишения свободы на каторге.

И тем не менее, нередко рискуя собственной жизнью и свободой, чиновники полиции сообщали революционерам о предателях в их рядах. И хотя агенты тщательно оберегались департаментом полиции, искусно конспирировались, их имена зашифровывались и известны были только очень и очень узкому кругу высших чинов министерства внутренних дел, ответственные чины полиции вычисляли предателей среди революционеров и выдавали их. Самый ощутимый удар по полицейской агентуре нанесли чиновники по особым поручениям Михаил Бакай (1907—1908 гг.) и Леонид Меньщиков (1909—1911 гг.). Выехав за границу, они опубликовали имена около 400 платных осведомителей царской охранки, чем нанесли непоправимый ущерб всему политическому розыску на много лет вперед.

Меньщиков выдал заведующего бюро всей заграничной агентуры Аркадия Гартинга (он же Абрам Геккельман, потом Ландезен) как бывшего провокатора в среде революционеров, отправившего на виселицу и каторгу своих товарищей по партии. А бывший директор департамента полиции А. А. Лопухин выдал эсерам наиболее ценного осведомителя Е. Азефа (1908 год), за что был арестован, а затем осужден к пяти годам каторжных работ, замененных царем на ссылку

В статье «О неопубликованных шпионах» Л. Меньшиков писал за границей, что он передал специальным представителям партийных центров списки лиц, известных ему как агенты царской полиции: социал-демократам сообщил 90 фамилий. Бунду (еврейская партия) — 20, эсерам — 25, польским партиям — 75, кавказским организациям — 45 и финляндским — 20.

Разоблачения платных осведомителей департамента полиции произвели на общество удар грома среди чистого неба. Разразился скандал внутри империи и за границей. Общественность ряда стран потребовала от своих правительств удаления отделов царской охранки. Ряд высоких чинов полиции были уволены со службы. Государственная дума потребовала от правительства отчета о деятельности тайной полиции и, в частности, отчета Председателя Совета Министров П. А. Столыпина.

Столыпин признал существование в революционных партиях платных осведомителей, высоко оценил их помощь полиции. Он открыто заявил, что полиция не внедряет своих агентов в ряды социалистов, наоборот, сами революционеры предлагают свои услуги чиновникам департамента, и правительство идет на сотрудничество с этими лицами, потому что предотвращенный ими вред значительно превышает суммы, выплачиваемые казной этим людям.

«Тут в предыдущих речах все время повторялись слова «провокатор», «провокация», и вот, чтобы в дальнейшем не было никаких недоразумений,— провозгласил Столыпин перед депутатами думы,— я должен теперь выяснить, насколько различное понимание может быть придано этим понятиям. По революционной терминологии всякое лицо, доставляющее сведения правительству, есть провокатор. В революционной среде такое лицо не будет названо предателем или изменником, оно будет объявлено—провокатором. Это прием не бессознательный, это прием для революции весьма выгодный. Во-первых, почти каждый революционер, который улавливается в преступных деяниях, обычно заявляет, что лицо, которое на него донесло, само провоцировало его на преступление, и, во-вторых, провокация сама по себе есть акт настолько преступный, что для революции не безвыгодно, с точки зрения общественной оценки, подвести под это понятие действие каждого лица, соприкасающегося с полицией. А между тем правительство должно открыто заявить, что оно считает провокатором только такое лицо, которое само принимает на себя инициативу преступления, вовлекая в это преступление третьих лиц, которые вступили на этот путь по побуждению агента-провокатора...»

В стране революционеров шла междоусобица, они постоянно подозревали друг друга в предательстве, и когда произошла в России февральская революция, Николай II отрекся от престола, они бросились в архивы царской охранки, стараясь там обнаружить списки платных осведомителей. Часть революционеров рванулась в полицейские архивы, чтобы отыскать свои собственные доносы на товарищей, боясь, что они попадут в руки журналистов и будут опубликованы. Не зная основ делопроизводства департамента полиции, фактически так ничего и не выяснив, они, опасаясь разоблачения в будущем, подожгли в Петрограде бесценные документы. В этой общей суматохе нашлись предприимчивые лица, которые телегами вывозили полицейские дела, которые сейчас находятся за границей.

Когда сведения о падении царского режима дошли до Парижа, активисты политической эмиграции решили захватить архив заграничной охранки. Однако по горячим следам захват документов почему-то не состоялся, и только после того, как Временное правительство в России захватил масон А.Ф. Керенский, эмигрантский комитет получил от него разрешение на разбор архива и выявление секретных сотрудников департамента полиции за границей. К этому времени часть важных документов бесследно исчезла.

Отдел заграничной охранки департамента полиции помещался на первом этаже русского консульства в Париже. Члены созданной эмигрантской комиссии сняли на дверях печати консула и личную печать заведующего отделением Красильникова. Затем отомкнули два замка, открыли таинственные двери и, еле сдерживая волнение, вошли в две сравнительно небольшие смежные комнаты. Одна имела два зарешеченных окна, другая — одно. Вдоль стен стояли высокие, до потолка шкафы с документами, два шифоньера с карточками и каталогами, шкаф красного дерева со старыми делами, письменными донесениями агентов, альбомами фотографий известных революционеров, три письменных стола с пишущими машинками и массивный несгораемый сейф.

Не откладывая ни минуты, члены комиссии поспешили изучить совершенно секретные бумаги. С жадным любопытством они лихорадочно перелистывали агентурные дела, донесения, в том числе и на них самих. Всем нетерпелось найти фамилии предателей, узнать суммы денег, полученных иудами в охранке, но их ждало разочарование. Большинство тайных осведомителей полиции писали свои доносы печатными буквами или приклеивали слова, вырезанные из газет. Вместо фамилий и имен они письма подписывали псевдонимами: «Гретхен», «Скос», «Россини», «Невер», «Моей», «Корбо», «Шернатье», «Ней», «Шарни» и т. п. Кто скрывался за этими кличками, членам комиссии определить не удавалось. Они даже не могли установить, были ли это мужчины или женщины. Провозившись с документами бесполезно несколько дней, изрядно все перепутав, члены комиссии обратились за помощью к бывшему чиновнику по особым поручениям департамента полиции Л. П. Меньшикову, который проживал в Париже.

Очень не хотелось революционерам допускать к этим документам бывшего охранника, но без его профессиональной помощи они сделать ничего не могли. Л. П. Меньшиков на протяжении десятка лет собирал по кронам сведения о тайных осведомителях, тщательно зашифровывал собственным шифром и в 1909 году, уезжая за границу, тайно вывез свои записи. Обнародовав имена платных осведомителей за границей, Л. П. Меньшиков нанес департаменту полиции значительно больший ущерб, чем все революционные партии вместе взятые.

С его помощью работа эмигрантской комиссии пошла веселее. За сравнительно короткий срок удалось выявить в парижском архиве имена более ста тайных осведомителей. Однако часть их осталась неизвестна: слишком осторожны и предусмотрительны были некоторые из них...

Если после февральской революции Временное правительство образовало Чрезвычайную комиссию, которая занималась вопросами провокации в революционном движении, то после Октябрьского переворота руководство партии большевиков эту комиссию разогнало, архивы закрыло, имена тайных осведомителей не публиковало. А потому нынешняя публикация призвана ликвидировать исторический пробел.

Существует мнение, что обнародовать имена изменников, ирово заторов нецелесообразно, потому что у них есть дети, а они не несут ответственности за своих родителей. Нам нет нужды перекладывать вину родителей на детей, но изменникам следует помнить о своих детях, которые потом проклянут своих родителей. И еще, отдельные платные агенты заработали на революции миллионы и обеспечили богатую жизнь не только своим детям, но и внукам. Жена Азефа — Люба Менкина — после изобличения ее мужа как величайшего убийцу и провокатора с двумя сыновьями уехала в Америку, где зажила в роскоши.

Пусть с опозданием, но нужно назвать имена людей, наживавшихся на жизнях революционеров и страдании народов России, выявленных с помощью Л. П. Меньщикова в архивах русского консульства в Париже в 1917 году. Их фамилии публикуются в алфавитном порядке:

1. Абрамов Исаак Леонтьевич, эсер, скрывался под псевдонимами «Жармен» и «Шарпантье», получал от полиции 600 франков в месяц;

2. Акнерман Вульф Залманович, в революционной среде имел кличку «Фейвель-Топерь», в полиции — «Белый», получал 150 франков в месяц;

3. Алексеев Алексей Ильич, предложил полиции свои услуги, дали аванс 20 франков, позже потребовал еще 300 франков, обещая сообщить сведения о покушении на царя. Денег не дали, на этом сотрудничество с полицией закончилось;

4. Альбаум (Эльбаум) Кальман Хаимович, известен в революционных кругах под кличкой «Карл», получал 75 рублей в месяц, жил в Лондоне;

5. Анненский Григорий Николаевич, действовал в революционных кругах Швейцарии, получал в полиции 500 франков в месяц;

6. Батушанский Борис Яковлевич (Берко Янкелев), зубной врач, содержатель конспиративной квартиры, имел псевдоним «Бабаджанов», получал жалованье 1000 рублей в месяц. Выдал террористические группы Л. Емельяновой, княжны Мышецкой, И. Коломейцева и др. За особые заслуги министр внутренних дел ходатайствовал о назначении ему пенсии 100 рублей в месяц;

7. Бейтнер Лев Дмитриевич, охранная кличка «Москвич», получал 2000 франков в год через свою мать в Орле, где жила она на Пушкарской улице. Уволен за связь с разведками других государств. Правительство назначило ему пожизненную пенсию 1000 рублей в год;

8. Бейтнер Мария Дмитриевна (сестра Бейтнера Л. Д.), охранная кличка «Жульетта», потом «Бланш», получала 200 рублей в месяц, освещала полиции деятельность эсеров. По ходатайству министра ей назначена пожизненная пенсия 40 рублей в месяц;

9. Блохин Василий Григорьевич, фальшивомонетчик. В Перми действовал в революционных кругах под фамилией «Бартенев», командировался за границу, но ничего полезного для полиции не сделал, официально был объявлен опасным шантажистом;

10. Боровская, жена врача, жила в Кракове, ездила по заданию полиции в Варшаву, давала важные сведения. Однако строго конспирировалась, и узнать о ней более подробные сведения не удалось;

11. Бржозовский Станислав Валентинович (Иосиф Андреев), действовал в партийных кругах за границей с жалованьем 250 франков в месяц, потом в Варшаве с окладом 50 рублей;

12. Бродский Станислав, провокатор до мозга костей, выдавал революционеров из окружения своих братьев, предал террористическую группу студента Неймана в Петербурге;

13. Бройтман Е. Гершович, известный в революционных кругах под фамилией Этер и кличкой «Товарищ Саша». Охранные псевдонимы «Пермяк», «Хитрый», «Нинель». В первые месяцы получал по 30 рублей, потом по 75. В 1910 году его жалованье было 100 рублей в месяц;

14. Брендинский Матвей Иванович, охранные клички «Вяткин» и «Кропоткин». В архивах обнаружен его письменный доклад: «...Я был районным организатором и секретарем Московского городского комитета и дал за это время материал, послуживший главным фундаментом обвинения на большом социал-демократическом процессе в Москве осенью 1912 года, когда из 33 обвиняемых не было ни одного оправданного и громадное большинство получило каторжные работы...» Получал 150 рублей в месяц;

15. Бурдес Борис, состоял секретным сотрудником с 1881 года, действовал среди революционеров в Париже;

16 Викман Яков Ефимович, тайно работал на полицию с ноября 1906 года среди социалистов в Париже, получал жалованье от 250 до 600 франков в месяц;

17. Вейсман Александр Моисеевич, состоял на службе в полиции с 1882 по 1893 год. По характеристике полиции — аферист и провокатор до мозга костей. Поводом для исключения из числа тайных сотрудников послужили имевшиеся данные, свидетельствующие о том, что он является «человеком бесчестным».

18. Вейсман Симон (Шимон), состоял осведомителем полиции с 1892 по 1895 год. Действовал в Париже, затем в Вене;

19. Верецкий Николай Николаевич, тайно действовал в среде социал-демократов, имел псевдонимы «Новиков», «Мухин», «Бернер», получал от 200 до 500 франков в месяц;

20. Верецкий Михаил Николаевич, работал сексотом полиции, но в 1909 году перешел на официальную должность в охранное отделение Санкт-Петербурга;

21. Верецкий Борис Николаевич, в полиции имел псевдоним «Безусый». Получал по 30 рублей, в месяц, пользы принес мало; 22. Виндинг Лев Дмитриевич, предложил свои услуги Московскому охранному отделению, командировался за границу. Циркуляром департамента полиции № 134597 признан лицом, «склонным к провокациям и не заслуживающим доверия»;

23. Владигеров, освещал деятельность эмиграции в Румынии;

24. Выровой Захар Иванович, действовал под кличкой «Захар», потом «Орлик» и остроумными тактическими ходами разбивал группу анархистов-коммунистов, подозревавших в предательстве друг друга. Получал ежемесячно 350 франков; 25. Герцик Борис, состоял в партии БУНДа и выдавал замыслы лидеров еврейского движения. В 1908 году был уличен в связях с начальником заграничной охранки Гартингом (он же Геккельман и Ландензен);

26. Голинберг Лев Иосифович, дружил с Лениным и Крупской, другими революционерами и писал на них доносы. Получал жалованье в полиции по 40, затем по 50 рублей в месяц;

27. Гольдендах Евгений Юльевич, в полиции имел псевдоним «Дасс», получал жалованье по 200 рублей в месяц и одновременно являлся сутенером у проституток, получая с них мзду. В Москве имел адрес: Пятницкая улица, дом 20, квартира 48;

28. Гончаров Стефан Григорьевич, среди анархистов-коммунистов действовал под кличкой «Рено», получал жалованье в полиции 100 франков в месяц;

29. Гончаров Яков Дементьевич, состоял на тайной службе в полиции под кличкой «Иваненко», проверял реальность слухов о подготовке нападения на царя с помощью самолета. Пользы принес мало;

30. Гудин Василий Григорьевич, большевик, заагентурен в 1902 году, выдавал всех, получая по 400 рублей в месяц;

31. Гурари Лев (Леон), сам предложил свои услуги полиции с условием использовать сведения от родственницы-революционерки. Зачислялся в осведомители, исключался, вновь зачислялся, получая по 600 рублей в год и 1000 франков для найма квартиры;

32. Гурович Михаил Иванович, владелец аптеки в Луганске судим за преступление, получал различные суммы денег;

33. Гутман Моисей, состоял на службе полиции под кличкой «Торок», получал 400 франков в месяц, угрожал расправой разоблачителям провокаторов в революционном движении Л. Меныцикову и М. Бакаю;

34. Деливрен Андрей Андреевич, числился под псевдонимом «Моряк», действовал на Дальнем Востоке, но не долго. Отчислен из осведомителей ввиду его склонности к шантажу;

35. Димитрашвили (Деметрашвили) Андрей Гаврилович, агентурная кличка «Малоросс», получал в охранке 400 франков в месяц, освещая в основном замыслы эсеров;

36. Дликман (он же Гликман, Глюкман) Мовша Мордкович, известный в революционной среде под кличками «Мишель», «Михаил Саратовец», «Аполлон». В полиции имел псевдоним «Ангарцев», получал за~доносы по 250 рублей в месяц. В заграничной охранке имел кличку «Балла»;

37. Долин Бенцион Моисеев-Мошков, имел клички «Ленин», «Александров», «Шарль», получал в полиции по 100 рублей в месяц. Картежник, развратник, провокатор. Доносил о замыслах еврейского союза БУНДа. Чтобы завоевать доверие товарищей, взял вину другого человека на себя, угодил в тюрьму, но с помощью чиновников полиции скоро из нее вышел. Выдал Абрама Чекиса, Носовича, Иду Фрейдин, Плавстина и других, нелегальную библиотеку. Затем переметнулся к анархистам-коммунистам и выдавал их.

38. Дорожко Федор Матвеевич, состоял в полиции под псевдонимами «Мольер» и «Клемон», получал по 600 франков в месяц;

39. Дрезнер Шия, занимался осведомительством в среде социал-демократов, получал различные суммы денег;

40. Еваленко Александр Маркович, состоял агентом полиции под псевдонимами «Сурин» и «Сергеев». В департаменте полиции числился как «еврей Коно Еваленко» и характеризовался как «крайне нечестный агент»;

41. Ерофеев Леонид Михайлович (он же Островский), предложил полиции выдать эсера Савинкова за 10.000 рублей. Действовал под кличкой «Фальстаф», однако оказался «человеком крайне преступного поведения и порочной нравственности» и циркуляром № 107572 департамента полиции уволен и объявлен шантажистом;

42. Житомирский Яков Абрамович, большевик, партийная кличка «Отцов». 15 лет состоял агентом полиции под псевдонимом «Андре», получал 2000 франков в месяц;

43. Жученко Зинаида Федоровна, урожденная Гернгросс, ставшая агентом полиции с псевдонимом «Михеев» еще гимназисткой. Верно служила С. В. Зубатову. В 1906 году получала 500 рублей в месяц. Одна из самых ценных осведомителей полиции;

44. Загорская Мария Алексеевна и ее муж Петр Францевич, их роль в осведомительстве полиции до конца не выяснена. Оба были крайне осторожны и тщательно конспирировались. Доносы писали печатными буквами, нигде не оставляли своих подписей и образцов почерка, что не позволяет подтвердить их провокаторство даже сегодня;

45. Землянский Иван Федорович, 17 августа 1915 года предложил свои услуги полиции, но сотрудничества не получилось;

46. Золоторенко Александр Петрович, он же Александр Зиновьев, действовал за границей под кличкой «Сенатор», а потом «Матиссэ»;

47. Каминчан Гавриил Спиридонович, состоял в полиции под кличкой «Инженер»;

48. Каплун Борис Борисович, числился под псевдонимом «Петров». Когда на него пало подозрение в предательстве, симулировал самоубийство, «якобы прострелил себе легкое»;

49. Кенсицкий Вячеслав Александрович, социалист, получал в полиции 70—75 рублей в месяц, изобличен еще ранее М. Бакаем. После провала был исключен, получив 500 франков пособия; 50. Ковальская, подлинная фамилия Скарбетз. Других данных из-за строжайшей конспирации осведомителя выяснить не удалось;

51. Коган Борис Вениаминович, социал-демократ, в полиции имел псевдоним «Генерал», получал 500 франков в месяц;

52. Коган, он же Чекан Николай, действовал под кличкой «Серж», в 1912 году получал 200—250 франков в месяц, освещал замыслы эсеров;

53. Коган, он же Кан Аврум Перцов, охранная кличка «Анастасьев», доносил о деятельности социал-демократов;

54. Козлов Яков Тимофеевич, дезертир, вор, сотрудничал с полицией под кличкой «Уярский»;

55. Комочинский Игнат Мошкович, партийная кличка «Павел», занимал ведущее место в еврейском союзе БУНД. В охранке числился- под псевдонимом «Гретхен», получал за доносы крупные суммы денег;

56. Кревин Вильгельм Янов, в полиции числился под кличкой «Старик», получал в месяц 50 рублей, за границей — 250 франков;

57. Курьяновский Герт Шлиомович (Георгий Соломонович), имел охранные клички «Макс», «Карно» и другие;

58. Маркин Теофил, он же Русинов. Михаил Аркадьевич, Виктор Милевский, Виктор Русин, имел охранную кличку «Прево», доносил о деятельности эсеров;

59. Милевский Владислав, состоял тайным агентом полиции с 1873 года. За подрыв революционного движения награжден двумя орденами и многими чинами;

60. Михайловский Симон (Шимон), тайный агент за границей;

61. Миртов Сергей Васильевич, предлагал свои услуги полиции, но сделка не состоялась;

62. Михневич, он же Якобсон, имел охранную кличку «Воронов», затем «Корбо», доносил о деятельности эсеров за 100 рублей в месяц;

63. Модель Арон-Яков Хаимов-Ицкове 20 июня 1911 года тайно работал на полицию под кличкой «Мартен», получал за доносы по 300 франков в месяц;

64. Молчановский Петр Захарович, обращался в полицию с предложением тайных услуг, но сделка не состоялась;

66. Нейштадт Авагдор (Виктор) Мордухович, предложил свои услуги полиции в качестве платного агента, но сделка не состоялась;

66. Нобель Александр Александрович, письменно обращался в полицию с предложением тайных услуг, нусделка не состоялась;

67. Озеров Антон Михайлович, доносил о деятельности анархистов-коммунистов, получал за услуги по 300 рублей в месяц;

68. Орловский Исаак Наумович, он же Германд, в революционных кругах его знали под кличкой «Адольф», в полиции под псевдонимом «Космополит», получал за доносы 200—300 франков в месяц;

69. Орлов Альберт Михайлович, он же Цукерман, доносил в полицию на анархистов-коммунистов, получал по 400 франков ежемесячно. Одновременно состоял платным агентом Скотланд-Ярда;

70. Осадчук Иван Осипович, его роль в полиции осталась не разгаданной;

71. Фамилия агента не установлена. Известно, что он имел охранные клички «Молодой», потом «Месси», доносил на эсеров, получал крупные суммы денег, но полностью возлагаемые на него надежды не оправдал:

72. Перлин Нахман Сандарович, в крещении Наум Александрович. Его роль в осведомительской деятельности выяснить не удалось;

73. Петров Александр Иванович, в революционных кругах был известен под кличкой «Олег», в полиции — «Мишло». Работал на полицию мало, получил всего 300 рублей и скрылся;

74. Пиленас Казимир, освещал революционную деятельность литовцев, получая 600 франков в месяц. Одновременно состоял на службе в Скотланд-Ярде, за что и был исключен из числа осведомителей;

75. Пиленас Петр, действовал под псевдонимом «Руссель», получал за доносы от полиции 600 франков в месяц;

76. Познанский Лейба Амшаевич, был зачислен платным агентом под кличкой «Кондак», но не успел развернуться, как был изобличен в предательстве М. Бакаем и В. Бурцевым,

77. Попоков Антон Платонович, он же Семенов Даниил, в революционных кругах был известен под псевдонимом «Тимофей», охранные клички «Американец», «Полный», получал 150—200 рублей, а за границей ему платили 800 франков в месяц;

78. Правотцев Сергей Васильевич, доносил на деятельность эсеров, коммунистов-максималистов, анархистов;

79. Преображенский Михаил Николаевич, в полиции значился под кличкой «Баум», но работал плохо и вскоре был исключен;

80. Рабинович Георгий Игашович, состоял на связи с декабря 1902 года у Ратаева, но в ноябре 1903 года провалился; 81. Рекули Раймонд, француз, получал 500 франков в месяц; 82. Розенберг Александр Лейзерович, получал различные суммы денег, в 1909 гoду был разоблачен М. Бакаем и Л. Меньщиковым;

83. Романову Августа Матвеевна, агентурная кличка «Шульц», о ее деятельности известно мало;

84. Савенков Алексей Михайлович, за осведомительство получал в полиции 500 франков в месяц;

85. Санвелов Минас Стефанович, доносил на армянских и реже на грузинских революционеров за 650 франков в месяц; 86. Селиванов Николай Петрович, в партийных кругах имел кличку «Шабельский», в полиции у него был псевдоним «Вебер», он получал ежемесячно 450 франков;

87. Стааль Алексей Георгиевич, в папиции имел псевдоним «Зверев» и характеризовался опасным человеком, получал ежемесячно по 100 рублей или 300 франков;

88. Тумаринсон Михаил Борисович, зубной врач, доносил на деятельность анархистов-коммунистов;

89. Усов Сергей, по кличке «Вода», его роль в осведомительской деятельности известна мало;

90. Цатурьян Мыгыртыч Исайе, предлагал полиции услуги в .выдаче за 3000 рублей наемного убийцу царя;

91. Чирьев Илья Васильевич, действовал под кличкой «Катя», получал в полиции 200 франков в месяц, но сделал для нее мало;

92. Шахновский Натан, предлагал свои услуги полиции за крупные суммы денег. Состоялась ли сделка, неизвестно;

93 Шварц Лев Соломонович, был зачислен агентом с условием внедриться к эсерам или анархистам, получал 125 рублей в месяц, его деятельность почти не известна;

94. Шварц Петр Андреевич, оказывал услуги полиции в Софии, подробности неизвестны;

95. Штакельберг Сергей Александрович, доносил полиции о деятельности эсеров под псевдонимом «Петровский», затем «Пьер». В партии был известен под фамилией Вронский;

96. Шустер Янус (Иван) Эрдманович (Германович), в полиции имел кличку «Новый», потом «Поль», получал 250—600 франков в месяц и «отличался своим рвением и усердной работой»;

97. Яманди Генрих Федорович, в полиции имел кличку «Робур», действовал в Бухаресте, служил на таможне и получал 125 франков в месяц.

Приведенный список агентов тайной полиции далеко не полный. Определенная часть осведомителей, действовавших за границей, осталась неизвестной. Необходимо отметить, что внутри России также действовало огромное количество платных осведомителей. Но выявлены были и эти не все.  Но, к сожалению, все документы после Октябрьского переворота стали строго секретными и сохранились ли они, сказать трудно. А пора бы открыть архивы для исследователей, пора посмотреть на вождей революции с другой стороны.

Автор – Эдуард Хлысталов (1932 — 2003) — полковник, старший следователь по особо важным делам Петровки 38, в 70-х гг. ХХ века, заслуженный работник МВД СССР. Имел допуск к секретным архивам, писал свои очерки строго на документальной основе.

24.08.2018

Р.S. В газетах пишут: МВД будет выплачивать деньги информаторам. Приказ об этом утвержден Минюстом. Информаторы правоохранительных органов смогут получить за предоставленные сведения от нескольких тысяч до десяти млн рублей.

Всё возвращается на круги своя…

https://zen.yandex.ru/media/lsycheva/provokatory-5b7fae7bfbb04800aa2297bb?from=feed

 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Ответственный редактор Беспалов М.Г.
Председатель редколлегии Кузнецов С.М.

Все фотографии, изображения, тексты, личная информация, видеофайлы и / или иные материалы, представленные на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", являются исключительной собственностью владельца домена usprus.ru (за исключением материалов переопубликованных из иных источников, с правом публикации, либо авторские тексты, иной материал, переданные для публикации авторами).
Авторские права и другие права интеллектуальной собственности на все материалы, содержащиеся на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", принадлежат собственнику домена usprus.ru, либо авторам публикаций, переданные для публикации на электронном вестнике "Жизнь Отечеству".
Использование вышеуказанных материалов без разрешения главного редактора электронного вестника "Жизнь Отечеству" является незаконным согласно ГКРФ.