wrapper

Понедельник, 28 августа 2023 00:00 Прочитано 209 раз

СТРАТЕГИ РУССКОЙ ПОЛИТИКИ ВКЛЮЧИЛИСЬ. ФУРСОВ ПОДНЯЛ «РУССКИЙ ВОПРОС»

Русский философ Андрей Ильич Фурсов 

Конвейер социопатов. Правда о глобальном суперклассе: кто и зачем его создал

В мире всегда существовало неравенство в распределении богатства и доходов: между государствами, классами, группами и отдельными людьми. В капиталистическом мире, в капсистеме это неравенство, за исключением очень короткого отрезка времени (1940-е – 1970-е годы – и то не во всём) постоянно росло: богатые богатели, бедные, которых они давили железной пятой, беднели. В 1820 г. разрыв между богатыми и бедными странами был 3:1, в 1913 г. – 11:1, в 1973 г. – 44:1, в 1992 г. – 72:1. В начале XXI в. он ещё более увеличился: в 1983 г. верхние 500 транснациональных корпораций имели годовой доход, равный 15% глобального, в 2007 г. он составил 40%.

Аналогичным образом обстояло и обстоит дело с экономическим неравенством между классами и группами. Однако за последние 30-35 лет оно выросло фантастически, скачкообразно. В результате на сегодняшний день 10% взрослого населения Земли контролируют 85% мирового богатства, а на долю нижних 50% приходится 1% богатства. Внутри верхних 10% 2% владеют 50% богатства человечества, 8% – 35%, а самый верхний 1% (по разным оценкам – 90–100 тыс. чел.) – 40% (т.е. на 9% приходится 45% богатства). Этот 1%, как пишет Д. Роткопф, автор книги «Суперкласс. Те, кто правит миром», состоит примерно из 40 млн. миллионеров и полумиллионеров, из них 9,5 млн. чел. имеют более 1 млн. долл., а 95 тыс. – более 30 млн. долл.; ну и, наконец, около 1 тыс. – это миллиардеры.

Роткопф написал свою книгу 10 лет назад, за это время благодаря финансиализации число миллиардеров выросло до 2 694, из них 437 добавились только за 2017 г., почти полтора миллиардера в сутки; один Китай штамповал 4 миллиардера в неделю. Естественно, богатство всей этой публики, как и число миллиардеров, тоже выросло. Согласно World Wealth Report, собственно миллионеров в 2013 г. было 12 млн. человек с совокупным богатством 46,2 трлн долл. (всё мировое богатство на тот момент составляло 241 трлн долл.). Цифры по численности миллионеров на сегодняшний день мне неизвестны, но, думаю, она тоже увеличилась – и поболе, чем миллиардеров.

«Один из самых поразительных выводов, которые можно сделать из рейтингов «Forbes», состоит в том, что выше определенного порога все состояния – и наследственные, и предпринимательские – растут очень высокими темпами вне зависимости от того, занимаются ли профессиональной деятельностью их обладатели или нет» Тома Пикетти.

Изменение величины богатства, стремительный рост неравенства отразились в изменениях не только социальной структуры общества в целом (они происходили за счёт ухудшения положения нижних двух третей общества), но и в структуре верхних слоёв мирового капиталистического класса. Впрочем, верно и противоположное: сами эти структурные изменения, как результат сознательного социально-политического курса, практически с самого начала выступали фактором, «машиной» резкого увеличения неравенства. Иными словами, мы имеем дело с «кольцевой причинностью», с комплексом взаимосвязанных причинно-следственных рядов.

Структура капиталистического класса не определяется только количественно – существуют качественные различия, причём время от времени они меняются. В последние десятилетия, т.е. с 1980-х годов наверху пирамиды мирового капиталистического класса сформировалась новая фракция, особая глобальная элита, намного более могущественная, как пишет Д. Дюкло, чем любая другая группа жителей планеты, и, как подчёркивает Д. Роткопф, определяющая повестку дня для 99% населения. Эта группа напрямую связана с глобализацией, она – её порождение и бенефициар.

Как заметил Дж. Фо: «Рынки внутри государства формируют группу людей, у которых больше денег и власти, чем у остальных. Поэтому было бы странно, если бы глобальные рынки не создали международного господствующего класса, экономические интересы членов которого больше пересекались бы друг с другом, чем с интересами большинства граждан одной с ними страны». И, надо сразу сказать: класс этот, точнее, данная фракция мирового капкласса, существенно отличается от того, что описывали Т. Веблен, М. Вебер, Ч. Райт Миллс, Дж. Домхоф и др.

Называют этот глобальный класс по-разному: глобократия, космократия, нетократия (т.е. те группы, которые контролируют сетевой сегмент современного мира и якобы играют независимую – или даже доминирующую – роль по отношению к капиталистам-банкирам, промышленникам-корпоратократам), новый верхний класс (НВК), креативный класс (термин предложен в 2002 г. Дж. Мэзоном, который писал: «Если вы учёный или инженер, архитектор или дизайнер, писатель, художник или музыкант, или если вы используете вашу креативность как ключевой фактор вашей работы в бизнесе, образовании, юриспруденции или в других профессиях, то вы член креативного класса»); бобо (Дж. Брукс: bourgeois bohemians – «буржуазная богема»); суперкласс (Д. Роткопф), сверхкласс (overclass как противоположность underclass’а – М. Линд); гиперкласс (Ж. Аттали); гипербуржуазия (Д. Дюкло).

Прежде чем перейти к рассмотрению этого нового слоя, или «нового верхнего класса» (НВК) отмечу: при том, что все перечисленные выше термины верно фиксируют частичные черты, аспекты некоего социального явления, в целом они не могут удовлетворить исследователя. Во-первых, за исключением «гипербуржуазии» Д. Дюкло, они в лучшем случае не отражают, а в худшем затушёвывают классовую суть нового слоя. Во-вторых, они не содержат в себе не только ответ на вопрос о причинах и истоках возникновения так называемого НВК, но не предполагают и сам вопрос. Дело в том, что глобально-финансиализированный капитализм не нуждается ни в многочисленном рабочем классе, ни в многочисленном «среднем классе»; более того, они для него опасны.

Новый верхний класс и новый «верхнесредний класс» – результат прессовки и отжима старого «среднего класса», численно уступающие ему, но в принципе выполняющие ту же функцию при 2-х верхних процентах общества, что в другую эпоху выполнял старый «средний класс». В-третьих, указанные термины выводят за рамки анализа реальных хозяев мировой игры, а именно финансово-аристократический комплекс, будто его не существует. На самом деле так называемый НВК – функция этого комплекса, его обслуживающий персонал, возникший в определённый момент исторического развития как реакция на глобализацию и финансиализацию капитала, т.е. на новый запрос его хозяев результате действий этих самых хозяев (ещё об одной проблеме, связанной с этими терминами, скажу позже).

Слой этот действительно отличается от других групп мирового капкласса в нескольких отношениях. Во-первых, он возник и существует на финансовой, можно сказать, виртуальной основе, практически не связанной с реальным производством, содержанием, т.е. он предельно функционален. Во-вторых, слой этот глобален – не интернационален, а наднационален; для его представителей государства, государственность и всё, что с ними связано, – это из разряда «теней забытых предков» и досадных помех, то же – с государственными и национальными идентичностями.

«До вызывающей тревогу степени привилегированные классы – в их расширительном определении: наиболее преуспевающие 20 процентов населения – освободили себя не только от крушения промышленных городов, но и вообще от услуг государства. Они посылают своих детей в частные школы, застраховываются на случай болезни, подписываясь на программы медицинского обслуживания, которые поддерживаются их компаниями, и нанимают себе личных телохранителей для защиты против ярости, накапливающейся против них. По сути, они изъяли себя из общей жизни. Дело не просто в том, что они не видят смысла платить за общие услуги, которыми они больше не пользуются.

Многие из них перестали считать себя американцами в каком бы то ни было значимом смысле, связанном с судьбой Америки, в счастье или в несчастье. Их привязанность к международной культуре работы и отдыха – коммерции, индустрии развлечений, информации и «информационного поиска» – делает многих из них глубоко безразличными к перспективе американского национального упадка.

Привилегированные группы в Лос-Анджелесе чувствуют более близкое родство с себе подобными в Японии, Сингапуре и Корее, чем с большинством своих соотечественников» Кристофер Лэш.

В-третьих, слой этот гетерогенен: в силу его функциональности в нём оказываются те, кто содержательно имеет к капиталу минимальное отношение; в силу глобальности и криминального характера глобальной экономики (достаточно сказать, что очень значительная часть банков в мире существует за счёт о внелегальных сегментов торговли) – представители около-, полу- и просто криминальных кругов.

Роткопф даёт такой «групповой портрет» того, что он называет «суперклассом»: «Руководители государств, исполнительные директора крупнейших мировых компаний, медиамагнаты, миллиардеры, активно распоряжающиеся своими капиталами, предприниматели – пионеры новых технологий, нефтяные бароны, управляющие хедж-фондов, частные инвесторы-акционеры, верхушка военной иерархии, немногие выдающиеся религиозные лидеры, горстка знаменитых писателей, учёных и художников, даже главы преступных синдикатов…».

Последнее не должно удивлять: глобальная экономика – криминальная экономика par excellence. Во время финансового кризиса 2008-2009 гг. в крупнейшие банки было вброшено около 352 млрд наркодолларов – так устранялся дефицит ликвидности. Глобальная финансовая система уже НЕ может существовать без «грязных денег», т.е. она в значительной степени приобретает криминальный характер, воздействуя в определённом направлении на политику, которая в значительной степени криминализируется.

Так, многие игры администрации Обамы с Ираном и вокруг него, по-видимому, в значительной степени были акцией прикрытия криминально-экономической базовой операции. О де-факто узаконенном политическом криминале (или о криминалополитике) Франсафрики, о чём немало написано французскими же журналистами я уже не говорю, но это отдельная тема, здесь достаточно зафиксировать тот факт, что необуржуазия финансиализированного капитализма – это в значительной степени криминальная буржуазия.

Теперь ещё об одной проблеме. Хотя приведённые выше термины (глобократия, космократия и др.) ориентированы в принципе на отражение одного и того же явления, они далеко не во всём совпадают, точнее, совпадают по принципу «кругов Эйлера». Так, далеко не вся «гипербуржуазия» относится к «суперклассу», определяющему «мировую повестку дня». За пределами нового верхнего класса, а точнее – над ним остаются старые финансово-аристократические семьи, которые определяли и определяют эту повестку задолго до появления НВК и чьей функцией, чьим орудием он является.

«Если имущество верхней тысячной (0,1%) растет на 6% в год, тогда как темпы роста среднего имущества составляют всего 2% в год, то через 30 лет доля верхней тысячной в капитале планеты увеличится более чем в три раза. Ей будет принадлежать более 60% мирового имущества, что довольно сложно представить в рамках сегодняшних политических институтов, если только не предположить, что будет создана чрезвычайно эффективная репрессивная система, или невероятно мощный аппарат убеждения, или же и то и другое. Если же имущество этой группы растет всего на 4% в год, то ее доля все равно увеличится вдвое и через 30 лет превзойдет планку в 40% мирового имущества. Это также означало бы, что на вершине иерархии силы расхождения явно преобладают над силами наверстывания и сближения в мировом масштабе, в результате чего доля верхней децили и верхней центили заметно увеличивается, при том что в мире наблюдается заметное перераспределение от среднего и верхнего среднего класса к очень богатым» Тома Пикетти.

К «суперклассу» («сверхклассу», «гиперклассу» и т.п.) не относится значительная часть бобо (т.е. богемной буржуазии – термин Дж. Брукса) и так называемой нетократии. В то же время богемизация вкусов, поведения, установок во многом затронула бóльшую часть НВК, что неудивительно. Богема, в отличие от классической буржуазии, всегда была оторвана от производства, от «физической экономики» (Л. Ларуш), жила в своём богемном мире. Принципы конструкции этого мира и финансиализированного капитализма по сути совпадают, финансиализированный капитализм, «гипер» (т.е. «над») буржуазия оторваны от производства, от реальной («физической» – Л. Ларуш) экономики, от содержательных аспектов бытия, по сути – от реальной жизни основной массы мирового населения, «парят» над ней. Отсюда – богемизация буржуазии.

Элиты переходят в наступление. Новые формы господства в 21-м веке: зачем людей лишают культуры и истории

Как известно, генезис системы определяет функционирование – её и её системообразующих элементов. Генезисом нео/гипербуржуазии стали глобализация и то, что К. Лэш назвал «восстанием элит»; последнее обусловило финансиализацию и глобализацию капитала в той же степени, в какой было обусловлено ими. Если со времён Первой мировой и Октябрьской революции развивалось «восстание низов», совпавшее с доминированием производительного капитала над банковским (промышленного – над финансовым), то с 1970-х годов ситуация начинает меняться, а в 1980-е верхи переходят в наступление («тэтчеризм», «рейганомика»).

Начинается глобальный передел в пользу верхов, а его жертвами становятся те группы населения, которым немало перепало в 1945-1975 гг. – средний слой и верхушка рабочего класса. Удар по ним, а также по части «старой» буржуазии был нанесён с такого уровня, на котором они никогда не играли, и против которого у него не было оружия – с надгосударственного, наднационального, глобального. Не случайно К. Лэш специально подчеркнул, что подъём новых элит, связанных с денационализацией предпринимательства, когда остаются обязанности только по отношению к своему боссу (в какой бы стране он ни жил) и своему слою (а не своей стране), теснейшим образом связан со всемирным упадком, а точнее подрывом среднего слоя.

«Средний класс, как напоминает нам Уолтер Рассел Мид в своём исследовании заката американской империи Тленный блеск (Mortal Splendor), «появляется не из воздуха». Его сила и численность «зависит от общего благосостояния отечественного хозяйства», и в странах, где «благосостояние сосредоточено в руках небольшой олигархии, а остальное население отчаянно бедно, средний класс может расти только до ограниченной степени… (он) никогда не избегнет своей первоначальной роли прислужника олигархии». К несчастью, сейчас это описание приложимо к растущему списку наций, в которых всё большая «доля их собственного национального продукта уходит к иностранным инвесторам или кредиторам». Подобная судьба вполне может ожидать и Соединённые Штаты Америки» Кристофер Лэш

Новые элиты – администрация корпораций, манипуляторы информацией, крупные дельцы индустрии роскоши, моды, туризма (контроль над распределением и циркуляцией капитала, над СМИ, управление потреблением роскоши становятся важнее, чем производство) и те, кого Р. Райх назвал «знаковыми аналитиками» намного более космополитичны, чем классическая буржуазия.

В 1980-е годы средний слой раскололся на значительно большую и значительно меньшую части. Меньшая – гипербуржуазия, ставшая смертельной угрозой для этого слоя и тем, кого всё тот же Р. Райх когда-то назвал «работниками рутинного труда» и «обслуживающим персоналом». Поскольку в условиях финансиализации и глобализации верхушка капкласса объективно увеличивается за счёт вхождения в неё функциональных сегментов, значит, во-первых, должна ужаться середина; во-вторых, часть доходов должна потерять верхняя, квалифицированная часть рабочего класса.

Поэтому если новый верхний класс противостоит традиционной буржуазии как новый сегмент одного и того же класса, то для «мидлов» и работяг – это новый эксплуататор, новый претендент на их доход, который, в отличие от классической буржуазии, особенно связанной с государством, не разделяет их ценности (семейные, патриотизм).

Отсечение от общественного пирога обеспечивается двояко. Во-первых, прямым, т.е. абсолютным уменьшением доходов нижней половины (или нижних двух третей) общества. Во-вторых, намного более быстрым и значительным ростом доходов верхов по сравнению с низами.

В октябре 2006 г. в британском журнале «Экономист» (входит в ротшильдовский кластер) была опубликована статья с показательным названием «Сверхбогатые: всегда с нами». В ней со ссылкой на цикл статей «Классовая война», который появился в газете «Нью-Йорк Таймс», были приведены следующие цифры. Между 1990 и 2004 гг. нижние 90% американских домохозяйств в среднем увеличили свой доход на 2% (при этом надо помнить о росте цен, налоги и т.п.), тогда как верхние 10% – на 57%, верхние 0,1% – на 85%, а верхние 0,01% – на 112%. По США есть и другие оценки: с 1970-х годов доходы нижних 25-30% семей в относительном измерении уменьшились по сравнению со стремительным ростом доходов верхних 25-30%.

Игра с нулевой суммой: если у кого-то прибавилось, значит, у кого-то убавилось. Нечто похожее происходит на Западе в целом. Так, в Великобритании, где с 1990 по 2006 г. при росте розничных цен на 60%, богатство сверхбогатых выросло на 500-600%. Сверхбыстрое обогащение – ещё одна черта необуржуазии.

В то же время, не имея в своём бытии реальной содержательной базы и ощущая это, «одновременно самонадеянные и неуверенные, новые элиты, в особенности сословие специалистов, взирают на массы со смесью пренебрежения и опаски». Отсюда столь характерная черта гипербуржуазии как социал-дарвинизм, классовая ненависть к низам, политика необуржуазии по отношению к которым чаще всего есть не что иное, как самая настоящая социальная, классовая война.

Ни в коем случае не надо думать, что появление необуржуазии меняет Систему или означает её качественную перестройку – ни в коем случае. Более того, само вхождение в верхушку мирового капкласса означает приспособление к нему. Прав Дюкло: приспособление, необходимое для вхождения в гипербуржуазию, исключает крупномасштабную перестройку классических элит – смена «культурного капитала», необходимая для их серьёзного обновления, стоит слишком дорого и, добавлю я, грозит серьёзными социальными потрясениями. Поэтому верхние 2% остались там же, где были, у них появился новый функциональный орган, новая прослойка между ними и основной массой населения, правда, прослойка намного более тонка, чем «средний класс» «золотого тридцатилетия» 1945-1975 гг.

Хотя гипербуржуазия формально «гнездится» в своих странах, в принципе она ориентируется на надстрановой уровень и готова в любой момент поступиться национальными интересами. Упадок США, Франции или РФ соответственно американскую, французскую или российскую необуржуазию мало волнует. Очень хорошо на примере Франции это показала А. Вагнер в работе «Новые элиты мондиализации» (Париж, 1998). Проанализировав международные (глобалистские) анклавы во всех промышленно развитых странах, она отметила, что успехи именно на наднациональном уровне становятся главным фактором успеха финансистов, чиновников, «знаковых аналитиков» на национальном уровне (классический французский пример – Макрон).

Солидарность классовых интересов на глобальном уровне доминирует над национально-государственной, глобально-космополитическая идентичность (которая может разбавляться иными, например, гомосексуальной) – над национальной. Над- (а точнее, вне-) национальный стиль жизни отличает необуржуазию в своих странах от среднего американца, француза, англичанина и т.д. по привычкам, манерам, вкусам, а главное – по месту в общественном разделении труда.

«Именно рабочий класс и низший средний (lower middle) класс держатся полной семьи как ресурса равновесия в мятежном мире, не признают экспериментов с «альтернативными образами жизни» и далеко не безоговорочно принимают программу поддержки представительства женщин и меньшинств (affirmative action) и другие предприятия широкомасштабной социальной инженерии. Они обладают более высокоразвитым чувством границ, чем стоящие над ними. Они понимают, как этого не понимают стоящие над ними, что бывают естественные границы человеческому контролю над ходом социального развития, над природой и телом, над трагическими началами в человеческой жизни и истории. Тогда как молодые специалисты подвергают себя строжайшему режиму физических упражнений и диетических предписаний, выработанных с тем, чтобы получить отсрочку у смерти – чтобы поддержать себя в состоянии непреходящей юношественности, вечно привлекательными и пригодными к новым брачным союзам» Кристофер Лэш

В самих этих странах в элиту лихо вливаются иностранцы (международные чиновники, персонал ТНК), хотя в той же Франции до сих пор наряду с космополитичными клубами типа Rotary существуют и такие, как Jockey club, куда иностранцы не вхожи. Вагнер заметила, что одна из установок новых элит во Франции – изменить французский менталитет. В этом они выступают активными безликими «смитами» Глобальной матрицы, и определённые результаты уже достигнуты. Это хорошо показано, в частности, в работах Ш. Занда «Сумерки истории» (2015 г.), посвящённой концу французского национального романа, и «Конец французского интеллектуала. От Золя до Уэльбека» (2016 г.).

Курс на денационализацию культуры и истории очевиден не только во Франции, ещё более остро проблема стоит в Германии, немало таких попыток и в РФ. Необуржуазия стремится переписать историю таким образом, чтобы минимизировать в ней присутствие нации и государства. В этом плане антироссийская истерия на Западе питается несколькими мотивами – геополитическим и цивилизационным, направленными против русской культуры и государственности, и классовыми, необуржуазным, чья мишень – государство и культура как таковые.

Перед нами единство классового и цивилизационного, неудивительно, что паразитическая необуржуазия РФ активно содействует классово близким «глобалам» всей своей финансовой и информационной мощью в стремлении подавить «локалов», т.е. прежде всего Русских. Так русский вопрос приобретает классовое измерение, а вовсе не является лишь этнокультурным.

Это общество будет непобедимым. «Проклятая каста» как непройденный урок истории 

Проблема идеологии почти неразрешима для нынешней российской власти, более того – загоняет её в историческую ловушку. С одной стороны, власть признаёт дефицит идеологии будущего, пытается в такой ситуации апеллировать к патриотизму. Однако возможно ли реальное и эффективное патриотическое единство между олигархами и 70% населения, живущими в бедности? При зашкаливающих децильном коэффициенте и индексе Джини? Неслучайно власть черпает патриотизм в прошлом – в победе СССР в мае 1945 г. («Бессмертный полк»), однако сам СССР, одержавший победу, сталинскую систему стыдливо обходит – это в лучшем случае.

И здесь нынешняя власть опять же сталкивается с трудноразрешимым для себя противоречием. Ведь победа в Великой Отечественной – это величайшее достижение социалистической (т.е. антикапиталистической) системы в её сталинском виде, благодаря которому стало возможным существование не только послевоенного СССР, но и нынешней РФ, вообще существование Русских в истории. Празднование Победы – это автоматически возвеличивание СССР. Попытки представить Победу как результат действий народа независимо, а то и вопреки системе свидетельствуют о явной неадекватности тех, кто пытается это сделать: народ вне системы – это всего лишь толпа, толпы не побеждают.

Согласно данным Credit Suisse Research Institute, 10% самых богатых россиян владеют 89% благосостояния российских домохозяйств; в США «десятка» владеет 77,6%; в Китае – 73,2%; в Германии – 64,9%. Иными словами, РФ – лидер по концентрации богатства у меньшинства населения, т.е. лидер по социальному неравенству.

В России 112 долларовых миллиардеров. Помимо России единственной страной из топ-15 по числу миллиардеров в мире, где их количество в 2022 году выросло, стал Сингапур. Среди городов мира по числу миллиардеров лидируют Нью-Йорк (136 человек), Гонконг (112), Сан-Франциско (84) и Москва (76).

Кроме того, в РФ 105 тыс. долларовых миллионеров (по другим данным – 79 тыс.); 105 тыс. человек из РФ входят в 1% богатейших людей мира; 1.028.000 человек – в 10% богатейших людей мира.

История России показывает, что она и капитализм несовместимы. Поскольку в России создается весьма небольшой по объёму совокупный общественный продукт, следовательно, и прибавочный продукт, выражаясь для упрощения марксистским языком, невелик, то в России любое западоподобие, будь то капитализм или феодализм (который, кстати, у нас тоже не укоренился именно по этой причине) требует изъятия верхами у низов не только прибавочного продукта, но и значительной части необходимого. Любая капитализация России, будь то пореформенная Россия конца XIX – начала XX века или конца XX века, приводит к тому, что население начинает убывать, начинается регресс. Иными словами, тот строй, который у нас установился в 1991 году, не решает проблем нашей страны.

В девяностые годы было много сделано, чтобы подтолкнуть нас к той черте, откуда нет возврата. Дело в том, что у нас в девяностые годы с запозданием… Это лишний раз говорит о том, что Советский Союз, а затем и Российская Федерация по-своему переживают то, что происходит со всем миром. К ельцинщине и горбачевщине можно относиться по-разному и трактовать по-разному. Но есть одна вещь, которая совершенно очевидна. Горбачевщина и в большей степени ельцинщина под определённым углом зрения должны рассматриваться как погром советского среднего слоя и изъятие его, так сказать, активов.

В 1989 году, по данным доклада о бедности ООН 2002 года, в Восточной Европе, включая Европейскую часть СССР, за чертой бедности жило 14 миллионов человек. Это очень небольшая группа населения на самом деле. 1996 год – за чертой бедности живет 169 миллионов человек. Это было охарактеризовано как самый крупный в истории погром среднего класса – значительно крупнее, масштабнее, чем погром латиноамериканского среднего класса в восьмидесятые годы, когда структурные реформы МВФ уничтожили 92% среднего класса Латинской Америки.

 

Рост мирового неравенства

Необходимое условие развития страны – создание нового социально-экономического уклада, основанного на принципах социальной справедливости. Прежде всего необходимо справедливое распределение национального продукта. А начинать надо с Конституции. Привести реальность в соответствие с рядом её положений (например, о том, что Россия – социальное государство). Общество, основанное на социальной справедливости, подорвать очень сложно. Общество, где сильна государственная власть, которая реализует социальную справедливость, можно уничтожить, но его победить нельзя.

Нужна новая модель исторической России. Время империй прошло, но и время национальных государств тоже – они не могут противостоять глобальному тоталитаризму транснациональных компаний и закрытых наднациональных групп мирового согласования и управления. Нужны новые формы, нечто вроде импероподобных образований. Импероподобные образования должны комбинировать иерархически-институциональный и сетевой принципы организации и прирастать территориальными анклавами, разбросанными по всему миру. Это и есть новый мировой порядок, альтернативный и англосаксонскому капитализму, и психоинформационному тоталитаризму глобалистов, подталкиваемому ему на смену.

Проблемы России неразрешимы вне мирового контекста. Если Россия выживет, то это будет самобытный путь, но это будет самобытный путь в неких рамках. Я приведу пример. Кризис XVI-XVII веков. Из него было три выхода – английский, французский и немецкий. В основе каждого выхода лежал конкретный исход – социальные сражения в треугольнике «корона-крестьяне-землевладельцы». А будущее XXI века будет рождаться, безусловно, в социальных битвах. И выходов из кризиса XXI века будет тоже несколько в зависимости от того, кто будет брать верх.

Капитализм с откушенной головой. Жернова истории уже начали перемалывать мир вчерашних победителей

 

«Мир меняется. Это чувствуется в воздухе. Это чувствуется в воде. Это чувствуется на земле» – звучащая в самом начале «Властелина колец» фраза задаёт тон всему фильму, окрашивает его в определённые эмоциональные цвета: мир меняется, и он изменится независимо от того, какая из сторон противостояния, какой субъект победит – мир уже никогда не будет прежним. Эта фраза как нельзя лучше характеризует нынешнюю ситуацию в мире и в РФ – как самой по себе, так и в качестве части мировой системы.

Заканчивается эпоха, которая стартовала в 1970-е и переломом которой стал рубеж 1980-1990-х годов, а центральным событием – крушение системного антикапитализма (советского коммунизма) и распад СССР, событие, отворившее «кладезь бездны» глобализации. Сегодня эта эпоха окончательно изживает себя: система неолиберального капитализма – рушится.

Может ли Россия выскочить из геоисторической ловушки, есть ли для этого план игры, средства и, самое главное, тот субъект, который раззудит плечо? Прежде чем рассуждать на эту тему, надо хотя бы вкратце несколькими мазками, с неизбежным упрощением обрисовать мировую ситуацию и корни того положения, в котором оказалась РФ на рубеже двух веков и тысячелетий.

Глобальный неолиберальный капитализм исчерпал возможности своего развития. В этом плане водораздельная эпоха 1970-2000-х годов была в такой же степени мощной вспышкой в развитии капитализма, его буйством, в какой его агонией или, как минимум, предагональной стадией. Ситуация напоминает самцов некоторых видов паука, которые испытывают оргазм и безумно буйствуют в нём только после того, как паучиха откусывает им голову; в известном смысле, неолиберальный капитализм – это ацефальный капитализм, капитализм с откушенной головой. Ну а его периферийные версии ещё безголовее, достаточно посмотреть на РФ, особенно в 1990-е годы.

«Уже 10 лет назад я констатировал конец западно-европейской демократии. Наступила эпоха тоталитаризма нового типа, который сейчас стал регулирующим фактором на планете. Остались только следы от прошлого, которое было 15-20 лет назад, от демократии, свободы и свободолюбия. В России понятия «демократия» и «свобода» не имеют никакого смысла. Вот мы говорили о свободе и культуре эпохи Ренессанса, о высоком – и вдруг мы оказываемся в среде частных собственников и предпринимателей, которые занимаются непонятно чем» Александр Зиновьев.

Впрочем, у РФ есть собственное измерение исчерпанности эпохи, лишь опосредованно связанное с мировым и коренящееся в глубинной логике русского прошлого, в его «исторических часах», пробивающих 24-й час эпохи тогда, когда проедается её вещественное наследие, историческая субстанция. По сути уже сегодня почти проедено советское наследие, прежде всего материально-техническое, инфраструктурное; за 30 лет создан только полудохлый средний слой – бессмысленный и бесперспективный.

Последние десятилетия подвели РФ к черте, за которой лишь две альтернативы: либо усиление государства, декриминализация общества (она же – денеолиберализация во всех смыслах), изменение положения в мировом разделении труда в качестве сырьевого придатка Запада, либо распад страны, оформление колониально-оккупационного криминально-полицейского строя и окончательное сползание в «четвёртый мир».

Эта российская альтернатива отчасти кореллирует с той, что стоит перед Западом: либо усиление государства перед лицом финансовой, социально-экономической, расово-политической и геоклиматической катастроф, демонтаж капитализма и создание новой системы, либо крушение государства и общества в условиях катастрофы и наступление новых (четвёртых) тёмных веков (предыдущие – XIII-IX вв. до н.э.; V-VIII вв. н.э.; сер. XIV – сер. XVII вв. н.э.) с неясными перспективами для цивилизации, белой расы, а, возможно, и Homo Sapiens.

Иными словами, мировые и российские альтернативы во многом совпадают. В условиях этого волнового резонанса персонификаторы противостоящих друг другу в РФ и в мире вариантов могут, по крайней мере, на определённом, скорее всего коротком историческом отрезке, выступать союзниками (причём далеко не всегда, в конечном счёте, для блага России и русских, здесь другие расчёты, а потому надо держать ухо востро) – у власти в РФ может появиться внешний (западный) союзник в деле укрепления государственности, как на государственном, так и на наднациональном уровне.

Ещё десяток лет назад это было невозможно – заинтересованных в сильной РФ на тот момент не было или же они сидели тихо; интерес представляли ослабление и распад и поддерживались силы распада. А вот сегодня мировая ситуация изменилась, и силам, персонифицировавшим и осуществлявшим распад, скорее всего придётся либо уйти с арены, либо уйти в тень, надев иные маски. Борьба мировых элит, их кланов, «номенклатур» проецируется на российскую реальность.

Впрочем, у усиления РФ и тем более изменения её положения в мировом разделении труда, а, следовательно, в сохранении слабости, в «развитии слаборазвитости» количественно противников больше, чем союзников – выше речь шла о мировой тенденции, набирающей силу, но победа её отнюдь не гарантирована. Слишком многое и многие против неё и против нормализации ситуации в РФ, превращение РФ в новую историческую Россию. Что же представляют собой эти «многое и многие»? Ответ прост: значительная часть господствующего слоя мировой капиталистический системы – корпоратократия.

Марш тирании. Левой! Правой!

В США под маской «республиканцев» и «демократов» идёт борьба совсем других сил, разворачивается совершенно другой, намного более серьёзный конфликт. Речь идёт о схватке внутри верхушки мирового капиталистического класса, о схватке за посткапиталистическое будущее, за то, кто кого отсечёт от этого будущего и в нём.

Несколько упрощая ситуацию, этот конфликт можно определить как борьбу ультраглобалистов с их установкой на безгосударственный финансово-корпоративный электронно-цифровой мир аkа концлагерь и глобалистов с их курсом на сохранение государства (отсюда борьба за суверенитет), модернизированной промышленности, а следовательно – обеспечение определённых позиций частично сокращающихся рабочих и средних слоёв; при этом государство подчиняется и МВФ, и Всемирному банку, но, главное, продолжает существовать.

В мире ультраглобалистов государства нет – это мир мощных корпораций типа Ост-Индской компании или территорий-анклавов – нео-Венеций; мир, населённый людьми, а по сути – биороботами без национальных, расовых, религиозных и даже половых различий.


https://dzen.ru/a/ZN0m5dmEZwihtKWv

https://dzen.ru/a/ZNvQjKkhajVEt6DO

https://dzen.ru/a/ZODnTqTaMEvwx-kD

https://dzen.ru/a/ZOJ1QuOvKWalwvjc 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Все фотографии, изображения, тексты, личная информация, видеофайлы и / или иные материалы, представленные на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", являются исключительной собственностью владельца домена usprus.ru (за исключением материалов переопубликованных из иных источников, с правом публикации, либо авторские тексты, иной материал, переданные для публикации авторами).
Авторские права и другие права интеллектуальной собственности на все материалы, содержащиеся на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", принадлежат собственнику домена usprus.ru, либо авторам публикаций, переданные для публикации на электронном вестнике "Жизнь Отечеству".
Использование вышеуказанных материалов без разрешения главного редактора электронного вестника "Жизнь Отечеству" является незаконным согласно ГКРФ.