wrapper

Воскресенье, 24 января 2021 00:00 Прочитано 601 раз

ГЕНОЦИД КАЗАЧЕСТВА, ГЕНОЦИД РУССКИХ. Факты и документы.

... беспощадно и повсеместно уничтожать и карать казачество как враждебный пролетариату класс

Председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов-Ленин

24 января – День памяти жертв геноцида казаков.

Российская Федерация признала геноцид русского казачества:

15 июня 1992 года издан Указ Президента РФ N 632 "О мерах по реализации Закона Российской Федерации "О реабилитации репрессированных народов" в отношении казачества":

В целях восстановления исторической справедливости в отношении казачества, его реабилитации как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей, а также отвечая на обращение представителей движения за возрождение казачества и основываясь на Законе Российской Федерации от 26 апреля 1991 года "О реабилитации репрессированных народов", постановляю:

Осудить проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония в отношении казачества и его отдельных представителей.

Первые шаги по реабилитации казачества были предприняты Сталиным И.В., советское правительство приняло решение о привлечении казаков-призывников к службе в кадровых кавалерийских дивизиях, так началась государственная программа «за советское казачество».

20 апреля 1936 года ЦИК СССР отменил существовавшие для казаков ограничения, а 23 апреля Нарком обороны подписал приказ № 67, в соответствии с которым 4-й кавалерийский корпус получил название казачьего, а его территориальным кавалерийским дивизиям были присвоены названия 10-й Терско-Ставропольской и 12-й Кубанской территориальной казачьих дивизий. Тогда же началось формирование 13-й Донской казачьей дивизии.

1 мая 1937 года сводная казачья дивизия СКВО приняла участие в параде на Красной площади в Москве. Стройные ряды донских, кубанских и терских казаков произвели впечатление на присутствующих, и в дальнейшем казаки территориальных частей постоянно принимали участие в различных военных смотрах и парадах.

Одним из первых отреагировал на кампанию «за советское казачество» убийца казачества - Лев Троцкий (Лейба Давидович Бронштейн): «Советское правительство… восстанавливает казачество, единственное милиционное формирование царской армии… Восстановление казачьих лампасов и чубов есть, несомненно, одно из самых ярких выражений Термидора!».

Ровно 102 года назад, 24 января 1919 года, Оргбюро ЦК РКП (б) выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова. Она вошла в историю как «директива о расказачивании», определившая политику власти по отношению к казакам – сословию, которое на протяжении нескольких столетий укрепляло воинскую славу Отечества. Сатанинская по запредельной жестокости секретная директива положила начало геноциду казачества на государственном уровне.

Идеологи, вдохновители и организаторы геноцида казаков – Лев Троцкий, Владимир Ульянов (Бланк-Ульянов-Ленин), Яков Свердлов (Арон Моисеевич Свердлов) и другие. Совершить безнаказанное уничтожение одного из русского сословия возможно стало при Октябрьском сионистском государственном перевороте, который называют Великой еврейской октябрьской революцией.

Сионисты, конечно, её называют русской революцией.

Подробно о Великой еврейской октябрьской революции: https://maxpark.com/community/...

Казачество – это единственная русская родовая община, сохраненная до сих пор устойчивые элементы самосознания, которое традиционно зиждилось у казаков на поддержании воинского духа и многовековых боевых традициях.

Геноцид казачества – это геноцид русской родовой общины.

В России до 1917 года довольно компактно (по территориям 12-ти казачьих войск) проживало более 6 миллионов казаков. Идеологи «мировой революции» объявили их «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких «теоретиков», И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами „интернационалистов“ (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.

Террор против казаков достиг своего первого пика еще в ходе Гражданской войны, оформившись известной директивой Оргбюро ЦК ВКП(б).

24 января 1919 г. Оргбюро ЦК выпустило секретную циркулярную инструкцию об отношении к казакам за подписью Свердлова, в которой говорилось:

Последние события на различных фронтах в казачьих районах - наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск - заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.

4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.5; Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.216. Машинописный экз.

************************************************************************

РСФСР/Всероссийский Совет Народных Комиссаров

Москва. Кремль. №3679 19 апреля 1920 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО Пред. В.Ч.К. тов. Дзержинскому

УКАЗАНИЕ

На исх. 2226/Д от 10.04.1920 года

Задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда.

На протяжении всей российской истории казачество выступало в роли палача рабочего класса. Советская власть должно беспощадно и повсеместно уничтожать и карать казачество как враждебный пролетариату класс.

Председатель Совета Народных Комиссаров подпись Ульянов-Ленин

************************************************************************

ИНСТРУКЦИЯ

Секретно 12 декабря 1918 года

От высшего Революционного Совета РСФСР, политическому комиссару Эрлиху для исполнения.

Лица, перечисленные в пунктах, подлежат обязательному истреблению: все генералы; духовенство; укрывающиеся помещики; штабс- и обер-офицеры; мировые судьи; судебные следователи; жандармы; полицейская стража; вахмистры и урядники царской службы; окружные, станичные и хуторские атаманы; все контрреволюционеры и — все казачество».

Кудинов П. Восстание верхнедонцев в 1919 году.// Ж. «Отчизна» № 5,1991. С. 74

************************************************************************

5 февраля 1919 г.

ИНСТРУКЦИЯ

На основании приказа Командующею 4-й армией и Уральского Революционного Комитета объявляется для руководства Советов нижеследующая инструкция:

1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются вне закона и подлежат истреблению.

2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта, подлежат безусловному аресту. Чрезвычайной Комиссии предлагается строжайшим образом расследовать обстоятельства их перехода.

3. Все семьи, оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта, объявляются арестованными и заложниками.

4. Объявленные заложниками поступают на учет местного Совета; членам указанных семей и их имуществу производится учетная перепись.

5. Выезд семьям и их членам, объявленным заложниками, безусловно, воспрещается.

6. Все члены семей, объявленных заложниками, дают во исполнение п. 5 под подписку.

7. В случае самовольного ухода одной из семей, объявленных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета.

8. В случае самовольного ухода одного из членов семьи, объявленной заложниками, подлежат расстрелу все члены данной семьи.

9. Имущество расстрелянных конфискуется и распределяется среди бедняцкого населения.

10. Выполнение пунктов настоящей инструкции возлагается на сельские и волостные Советы.

11. Право наказания по п.п. 7 и 8 настоящей инструкции принадлежит Чрезвычайной Комиссии.

12. Все сражающиеся против Красной Армии с оружием в руках и перебежчики, перешедшие после 1 марта и освобожденные из-под ареста, лишаются права голоса, находясь на положении деревенской буржуазии.

13. Местным Советам предоставляется право ходатайствовать о возвращении перебежчикам избирательных прав.

С подлинным верно:

Управ. Делами Ревкома

Копия верна:

Секретарь Каз. Ощ. ВЦИК Ив. Ульянов.

************************************************************************

5 февраля 1919 г.

ПРИКАЗ № 171 РВС ЮЖНОГО ФРОНТА

Интересы Российской Социалистической Республики требуют проведения самых быстрых а решительных мер по борьбе с контрреволюцией на Дону. Учреждая в этих целях военно-революционные комитеты и наделяя их чрезвычайными полномочиями, РВС Южфронта впредь до образования повсеместно на Дону таких органов, приказывает в виду немедленного осуществления мероприятии по борьбе с контрреволюцией создать временные полковые военно-полевые трибуналы на нижеследующих основаниях:

1. При каждом полку утверждается временный трибунал, который движется вместе с наступающим полком.

2. Трибунал действует как на пути продвижения части, так и в месте ее расположения, в данный момент являясь органом суда и расправы со всеми контрреволюционными элементами, не подлежащими в данный момент к составу полка.

3. Трибунал состоит из политкома полка, являющегося председателем трибунала, и из двух членов и одного кандидата из состава полковой ячейки.

4. Опрос свидетелей может иметь место в том случае, если трибунал находит это необходимым.

5. Приговоры трибунала обжалованию не подлежат.

6. Материалы по всем делам полковые трибуналы должны препровождать в соответствующие окружные ревкомы через политотделы дивизий.

Приказ вводится в действие по телефону.

РВС Южного Фронта: Ходоровский, В. Гиттис

Управделами РВС Южного Фронта В. Плятт.

************************************************************************

Инструкция Реввоенсовета Южфронта к проведению директивы ЦК РКП(б) о борьбе с контрреволюцией на Дону

№ 1 г. Козлов 7 февраля 1919 г.

Основная задача всех создаваемых на Дону революционных органов сводится к беспощадному подавлению контрреволюции и к обеспечению Советской Республики от возможности ее повторения.

В этих видах учрежденные приказом Реввоенсовета Южфронта ревкомы и временные полковые военно-полевые трибуналы должны через посредство опроса так называемых иногородних, а также путем массовых обысков в занимаемых станицах и хуторах и вообще всяких селениях на Дону обнаруживать и немедленно расстреливать:

а) всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению: окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и проч.;

б) всех без исключения офицеров красновской армии;

в) вообще всех активных деятелей красновской контрреволюции;

е) всех без исключения богатых казаков;

ж) всех, у кого после объявленного срока о сдаче оружия таковое будет найдено;

з) имущество расстрелянных конфискуется и передается в распоряжение ревкомов для удовлетворения потребностей рабочих и малоимущего населения из иногородних;

и) лица и целые группы казачества, которые активно[го] в борьбе с Советской властью участия не принимали, но которые внушают большие опасения, подлежат усиленному надзору и в случае необходимости аресту и препровождению в глубь страны по специальным указаниям Реввоенсовета Южного фронта. Имущество таких лиц не конфискуется, а передается во временное распоряжение и использование ревкома.

Примечание. Террор против таких групп, прежде всего против среднего казачества, не должен быть, однако, единственным средством нашей борьбы за укрепление советского режима. Одновременно среди среднего казачества должна вестись интенсивная политическая работа, имеющая своей задачей расколоть эту социальную группу и часть ее определенно привлечь на сторону Советской власти;

к) наряду с мерами суровой расправы временные революционные органы должны преследовать цель социально-экономического обескровливания верхов и отчасти средних кругов казачества. Политика контрибуций, а также конфискации всех излишков хлеба и других сельскохозяйственных продуктов должна проводиться организованно и планомерно со всей беспощадностью;

л) переселение малоимущих иногородних на казачьи земли и в их жилища должно начаться немедленно и проводиться как мера революционная, рассчитанная на обессиление казачества и на укрепление элементов, близких Советской Республике. Эта задача не программная, а задача дня, и ревкомы должны приступить к ее осуществлению, не ожидая специальных и подробных указаний, а руководствоваться годичным опытом советской политики;

м) все перечисленные в настоящей инструкции задачи должны быть осуществляемы ревкомами. Временные полковые военно-полевые трибуналы проводят указанные меры только в момент пребывания частей в тех или иных местностях. Основная задача частей - выполнение непосредственных боевых задач. По мере продвижения вперед все дело уничтожения контрреволюции переходит полностью и целиком к ревкомам.

Революционный военный совет Южного фронта: И.Ходоровский, В.Гиттис, А.Колегаев

Управляющий делами Реввоенсовета Южного фронта В.Плятт

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.8, 8 об. Заверенная копия с печатью политотдела РВС Южного фронта

************************************************************************

Записки по прямому проводу Реввоенсовета Южного фронта в Центр о судьбе пленных казаков

№ 1241 г. Козлов 9 февраля 1919 г.

Москва, Кремль - Предреввоенсовет Республики Троцкому. Серпухов - Главкому Вацетису. Москва - Совет обороны Ленину

Реввоенсовет Южфронта просит безотлагательно разрешить вопрос о порядке направления пленных казаков в тыл, указав пункты. По нескольку тысяч таких пленных в армиях фронта дальше содержаться не могут, грозя распространением эпидемии и требуя охраны, размещения, обмундирования. Не имея точных указаний о пунктах сосредоточения пленных в глубоком тылу. Реввоенсовет лишен возможности организовать отправления. Необходимы концентрационные лагеря с полным изъятием казачьего элемента из пределов Донской области и полосы фронта.

Реввоенсовет Южфронта: Гиттис, Ходоровский

Управдел В.Плятт

РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.95. Л.68. Телеграфный бланк

************************************************************************

ТЕЛЕГРАММА Москва, ВКП/б/, Молоховая, 7. ЦК коммунистов ЛЕНИНУ, СВЕРДЛОВУ Филоново, 10 февр. 1919 г.

Директива ЦK нуждается дополнением, учитывающим необычайное обострение отношении (между стариками и молодыми). Необходимо удалить старшие годы, для чего провести их трудовую мобилизацию для общественных работ примерно использовать для подмосковною угольною района, постройки ж.д., разработки торфа, сланцев. Для этой цели нужно приступить к постройке концентрационных лагерей.

Пункт первый директивы не может быть принят ввиду массовой сдачи казаков полками, сотнями, отдельными группами.

Настроением северных округов констатируется резкий перелом.

Сокольников

************************************************************************

Телеграмма Донбюро в Реввоенсовет Южного фронта о мятеже в ст. Казанской

ст. Лиски 13 марта 1919 г. 2 час. 20 мин.

По всем адресам передается. Срочно.

Козлов, Реввоенсовет Южфронта, Сырцову. Кантемировка, политотдел 8-й, т. Самойловой. Запасная полевая телеграфная контора Реввоенсовета 8-й, Чертково. Донбюро Дорошеву

Сегодня 12 марта получена телеграмма из Петропавловска:

"Ночью около часу с 10 на 11 марта вспыхнул белогвардейский мятеж в ст. Казанской, в мятеже участвовали окружающие хутора. Исполком с помощью 1-2 заградительных отрядов вступил в открытую борьбу с мятежниками. У нас большие потери, выбиты командный состав, сам председатель исполкома ранен в левую руку. В 8 час. утра мы были окружены мятежниками, с небольшими потерями пробились в поле. Преследовали нас со всех сторон конницею, огнем до хут. Глубокий. Требуется прислать большие части, чтобы в корне удушить мятежников, чтобы не приняли серьезный характер. Председатель исполкома с одним членом чрезвычайного комиссариата находится в ел. Петропавловке Воронежской губ. Ждем от Вас связи, с окружным ревкомом - не имеем. Член чрезвычайной комиссии Кабырин".

С подлинной верно: Донбюро

Военком Ситников РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.164, 164 об. Заверенная копия на телеграфном бланке.

************************************************************************

Телеграмма завполитотделом Южного фронта Кржижановского в Совнарком В.И.Ленииу, ВЦИК Я.М.Свердлову и ЦК РКП(б) о волнениях казаков в ст. Казанской

15 марта 1919 г. № 2983/201 сек

Секретно. Военная. Вне очереди.

Политотдел 8-й армии сообщает: "Бежавший из ст. Казанской политический работник передает, что восставшими казаками захвачены 500 тыс. оружейных патронов (200 подвод [с] патронами прибыли в Казанскую в момент восстания, предназначенные для следования в дивизию), 700 винтовок, сила восставших около тысячи человек. Бежавший предчрезвычкома ст. Казанской сообщает, что первый и второй заградительные отряды после восьми часов боя, понеся огромные потери, с остатками людей отступили. В бою погиб политком первого заградительного отряда Купфервассер, лучший политком отрядов, и председатель комячейки Боркович, командир отряда ранен. В местностях, охваченных восстанием, казаками объявлена мобилизация от мала до велика, находящаяся** в Кантемировке. Третья военно-политическая комиссия политотдела по распространению Реввоен-соварма выступила [в] Богучар.

Инзенская дивизия. Из ст. Белокалитвенской ушло все мужское население. После занятия дивизией станица была передана в распоряжение 23-й дивизии, после чего начались разгромы магазинов, грабежи, самочинные обыски, творимые красноармейцами. В станице безвластие из-за отсутствия работников. Завполитотделом дивизии просит прислать в Усть-Белокалитвенскую необходимое количество работников для организации ревкома, принимая еще во внимание, что станица является крупным центром Дона". Политотдел Южфронта со своей стороны посылает в распоряжение Граждупра всех, способных работать в ревкомах.

Вридзавполитотделом Южфронта Кржижановский РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.151. Л.ЗЗ. Подлинник.

************************************************************************

Приказ по Верхне-Донскому округу № 1

ст. Вешенская Середина марта 1919 г.

§ 1. По постановлению представителей от хуторов ст. Вешенской, Еланской, Казанской, Мигулинской избран впредь до Окружного съезда временный Окружной Совет в составе следующих лиц:

Председатель Совета гражданин] Никанор Петрович Данилов, товарищ председателя гражд[анин] Емельян Васильевич Ермаков, члены Совета: Куликов, Благородов, Мельников. § 2. Всякого рода денежные знаки, как калединовские, так и красновские имеют равное хождение наравне с остальными общероссийскими денежными знаками.

§ 3. Все граждане не достигшие 18-летнего возраста, а также граждане, не состоящие в какой-либо военной части или отряде, должны сдать немедленно, находящееся у них оружие и казенное имущество, как то: седла, уздечки, патронташи и т.п.

§ 4. Назначается комиссия для установления денежной наличности сумм местного казначейства в составе следующих лиц: председателя комиссии члена Окружного Совета Николая Тихоновича Мельникова, двух членов от Исполнительного комитета и одного от военного отдела по назначению последних.

§ 5. Бывшему училищному совету восстановить свои занятия, а также продолжать беспрерывно занятия и всем учебным заведениям.

§ 6. Для сведения и руководства всем станичным и хуторским Советам объявляем, что от мобилизации освобождаются следующие лица: в станицах весь Исполком с писарями, а в хуторах председатели и секретари, все же остальные граждане подлежат мобилизации согласно приказам Исполкома ст. Вешенской за № 1-2.

§ 7. Членам общества потребителей созвать общее собрание в возможно короткий срок для обсуждения вопросов о торговле. На этом собрании должны присутствовать торговцы, у которых был конфискован товар.

§ 8. Предлагаем вешенскому коменданту поставить надежный караул у денежного ящика, расставив часовых как снаружи, так и внутри.

§ 9. Приказываем гражданам снять белые повязки впредь до распоряжения военного отдела, которому поручается установить знаки отличия, характеризующие настоящее народное восстание.

§ 10. Приказываем командному составу и должностным лицам гражданского ведомства при подписях официальных бумаг опускать упоминание чина и не титуловать по чину.

§ 11. Приказываем советские войска, сдающиеся без сопротивления, разоружить и отпускать на свободу для следования по домам. Войска же, сопротивляющиеся, разоружать силой, арестовывать и направлять в ст. Вешенскую, не подвергая их к какому-либо насилию и расстрелу.

§ 12 Приказываем Советам ст. Вешенской, Мигулинской, Казанской, Еланской и Каргинской образовать продовольственные отделы и заняться заготовлением печеного хлеба и фуража, доставлять сведения 3 раза в неделю в продовольственный отдел при окружном Совете. § 13. Санитарному отделу по борьбе с эпидемией сыпного тифа возобновить свою работу.

Председатель Окружного Совета Данилов

Товарищ председателя Ермаков

Секретарь М.Попов

РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.З. Типографский экз.

************************************************************************

Воззвание "Ко всему трудовому народу Дона!"

середина марта 1919 г.

Граждане!

Спокойствие, спокойствие, спокойствие!

Разыгравшиеся события породили крупную тревогу среди населения Дона. Больше всего беспокоит неизвестность: кто на кого поднялся? Ответим.

Восстание поднято не против власти Советов и Советской России, а только против партии коммунистов, захвативших власть на нашей родной земле в свои руки. Тяжелый гнет этой власти чувствовался всем: тяжелая повинность по наряду подвод, реквизиция хлеба и скота и пр., все более и более вызывали недовольство среди населения, но недовольство это пока проявлялось в виде глухого ропота; наконец конфискация (отобрание) имущества и последних средств к жизни, а также незаконные, ни с чем несообразные аресты и расстрелы невинных мирных жителей, аннулирование казацких денег, тяжело отразившееся главным [образом] на трудовом казачестве, переполнили чашу терпения и население восстало и свергнуло коммунистическую власть.

Захваченные врасплох коммунисты не успели захватить своих бумаг и в наши руки попали секретные предписания и циркуляры Российской Коммунистической партии (большевиков) за подписью высших властей (образец подобных циркуляров приводится ниже).

Этими циркулярами предписывается массовый расстрел казаков и заселение Донской области переселенцами из России (пункты 3, 6 и 8 прилагаемого циркуляра).

Граждане Дона! Вы видите, какие законы проводила в жизнь коммунистическая власть. Так неужели эта власть выражала вашу волю?

Нет! Это шайки самозванцев, грабителей и разбойников.

Терпение кончилось. Народ восстал за свою жизнь и поруганную свободу.

Коммунисты бегут, восстание растет и в настоящее время освободительная волна захватила почти половину Дона: Калач, Бутурлиновка, Таловая свободны от красных. Узнав об освободительном движении Дона красные бросая обозы удирают на Урюпино.

Исполнительный комитет обращается ко всем гражданам с призывом соблюдать полнейшее спокойствие и заниматься обычным делом, чтобы излишняя и вредная растерянность не сыграла на руку нашим врагам.

Все, кто имеет возможность теми или другими способами помочь общему делу освобождения от коммунистического гнета должны на время отложить в сторону свои личные интересы. Власть и население должны принять все меры к тому, чтобы не только ликвидировать (уничтожить) коммунистическую власть, но и воспрепятствовать вторичному ее вторжению, так как слишком дорогой ценой казачество платило за грехи и насилия этой власти.

Мы подчиняемся власти Советов, но власть эта должна быть избираема из среды своего населения, должны знать все нужды и особенности быта; быть истинной выразительницей воли Народа.

Долой Коммуну и расстрелы!

Да здравствует Народная Власть!

Вперед за правое дело Народа!

Да здравствует восставший Дон!

Заведующий военным отделом Суяров

Приложение: образец циркуляра Российской Коммунистической партии (большевиков), руководствуясь коим павшая власть вводила порядки на Дону.

"Копия с копии. Циркулярно. Секретно.

Последние события на различных фронтах казачьих районов наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо учитывая опыт года гражданской войны с казачеством признать единственным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления, никакие компромиссы, никакие половинчатости путей недопустимы, потому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков и крестьян**, истребив их поголовно, провести беспощадный и массовый террор по отношению вообще к казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение где это возможно.

4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение и расстреливать каждого, у кого будет оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды составлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам назначенным в те или иные поселения предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящее указание. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательства Наркомзему разработать в спешном порядке фактический [документ] по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный комитет РКП.

С подлинным верно: Заведующий общим производством политотдела Южного фронта [подпись неразборчива]

Верно: Секретарь политотдела 8-й армии Черняк

С копией верно. Секретарь военкомдив Б.Качарев

ст. Вешенская

1 марта 1919 г."

С копией верно: Вр. заведующий военным отделом Суяров

РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.65. Типографский экз.

* В РГВА хранится рукописный экземпляр "Воззвания", подписанный членами Окружного совета Даниловым, Ермаковым, Выпряж-киным Лосевым, Суяровым, Благородовым, Куликовым и Мельниковым (РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.41, 41 об.).

** Текст циркулярного письма искажен. Вставлено принципиальное добавление "...и крестьян", полностью опущено требование: "К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти"

************************************************************************

Воззвание "Свободные граждане ст. Вешенской и ее хуторов!"

середина марта 1919 г.

К вам, станичники, я обращаюсь с призывом прекратить бесполезные разговоры, не приносящие ничего кроме вреда для нашего общего дела - освобождения от гнета коммунистической власти, так как в многоглаголовании нет спасения. Одними разговорами без дела вы не спасете себя от угнетателей. Вам доподлинно известны те казни, которые творили эти лица, прикрываясь личиной спасения народа от произвола и насилий, а если вы забыли их, то вспомните - не убеждали ли они 28-й казачий полк86 жить в мирном соседстве с казаками, не давали ли они обещаний не идти войной в пределы Донской области; не говорил ли вам командир названного полка казак Фомин, что он избавит вас от подводной повинности. Мы по простоте сердечной поверили всему тому и бросили фронт. Ну и что же получилось на деле? Коммунисты воспользовались нашей оплошностью и двинули свои войска к нам на Дон. Они заняли наши станицы и хутора и фураж, стали грабить наших сограждан; стали еще в большей мере изнурять подводной повинностью; стали вылавливать нежелательных им наших сограждан, которых заточили в тюрьму, с которых выжимали штрафы и которых не расстреливали, а истязали, отрубая пальцы и выворачивая руки.

Заключенные в тюрьму и замученные граждане ст. Вешенской вам известны, а вот в ст. Казанской, по достоверным сведениям, замучено до смерти свыше 260 человек, а в ст. Слащевской томится в заключении до 400 человек, ждущие той же участи, что и Казанцы. Да разве это все, - это только начало. Из обнаруженных документов видно, что хотели сделать с казаками коммунисты. Они хотели сначала выжать из казаков все соки, забрать все их имущество, а потом уничтожить. Это видно из официального письма председателя Вешенского ревкома Векина к председателю Мигулинского ревкома Андрееву о том, чтобы он немедленно "выжал" из мигулинцев три миллиона рублей контрибуции и доставил их в округ. А т. Решетков в письме к Казанскому [ревкому] т. Костенко жалуется, что в ст. Вешенской имеется в 99 раз больше контрреволюционеров чем" в ст. Казанской, но которых некому казнить, так что ему самому приходится судить и приводить приговор в исполнение, а поэтому он просит немедленно прислать ему отряд человек в 35 с пулеметом.

По имеющимся сведениям в ст. Вешенской и в ее хуторах предполагалось к аресту до 800 казаков. Вот поэтому-то и потребовался Решеткову отряд в 35 человек с пулеметом, для скорейшего уничтожения предполагаемых к аресту казаков, так как ему одному не под силу казнить таковое количество арестованных. Мало того, из секретных циркуляров 8-й армии, т.е. той армии, которая в настоящее время находится на Дону, видно, что коммунисты собирались конфисковать у казаков хлеб и все сельскохозяйственные продукты, т.е. хотели сделать казаков нищими, и хотели уничтожить их, а на место их переселить своих сторонников, для чего предполагалось учредить комитет по массовому переселению бедноты на казачьи земли. Волею судеб, и по Милости Божьей коммунистам не удалось привести в исполнение своих замыслов. Казанцы и мигулинцы не вынесли гнета и восстали. Освободили себя и помогли освободиться вешенцам. Так что же дальше? Неужели мы должны собираться в кучки на площади, без толку месить грязь и попусту расточать бесполезные слова? Неужели мы зная, что хотели сделать с нами коммунисты, должны еще обсуждать. Кто за нас, и кто против нас? Против нас коммунисты, а за нас мигулинцы и казанцы. Посмотрите что делают они.

У них полный порядок: нет пустословия и они выступают поголовно. Казанцы заняли Журавку и окрестные деревни, а мигулинцы прошли свой юрт и направляются на Поповку и Каргинскую. В честном бою мигулинцы достали себе 600 пуд. сахару, 1000 пуд. говядины, 1000 пуд. консервов, 1000 пуд. колбасы и много обмундирования и снаряжения. Не уступают им казанцы. А мы все стоим на площади в грязи и обсуждаем кто нас обмундирует, вооружит, накормит, напоит и спать уложит. Ну дело ли это казаки?

Прилично ли для казака ждать как манны небесной помощи со стороны? Казак исстари привык все сам добывать для себя. Довольно слов, пора за дело; время не ждет. Смело "братцы" в бой. В бою вы найдете все для себя. С боем вы освободите себя и свои семьи от неминуемой гибели. В бою вы приобретете честь и славу и спасете свою совесть. Смело вперед. Коммунистам нет места на Дону!

Заведующий Вешенским военным отделом Суяров

РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.4. Типографский экз.

************************************************************************

Директива Реввоенсовета Южного фронта о мерах по подавлению восстания

16 марта 1919 г. 1 час 35 мин.

Весьма секретно.

Реввоенсоветам 8-й, 9, 10-й армий Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путем сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путем применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам хуторам:

а) сожжение восставших хуторов;

б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании;

в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;

г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам;

д) широкое оповещение населения хуторов станиц и т.д. о том, что все станицы и хутора замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению при первом случае обнаружения помощи; примерное проведение карательных мер с широким о том оповещением населения.

О всех принятых и принимаемых мерах точно информировать Реввоенсовет Южфронта.

Член реввоенсовета А.Колегаев

РГВА. Ф.100. Оп.З. Д.100. Л.17-18. Телеграфная лента.

************************************************************************

"Приказывается пройти огнем и мечом местность." Директива Реввоенсовета 8-й армии о борьбе с восставшими казаками

№ 1522 17 марта 1919 г.

Реввоенсовет 8-й армии приказывает в наикратчайший срок подавить восстание предателей, воспользовавшихся доверием красных войск и поднявших мятеж в тылу. Предатели донцы еще раз обнаружили в себе вековых врагов трудового народа. Все казаки, поднявшие оружие в тылу красных войск, должны быть поголовно уничтожены, уничтожены должны быть и все те, кто имеет какое-либо отношение к восстанию и к противосоветской агитации, не останавливаясь перед процентным уничтожением населения станиц, сжечь хутора и станицы, поднявшие оружие против нас в тылу. Нет жалости к предателям. Всем частям, действующим против восставших, приказывается пройти огнем и мечом местность, объятую мятежом, дабы у других станиц не было бы и помысла о том, что путем предательского восстания можно вернуть красновский генеральско-царский режим. В момент, когда очевидная близость победы пролетарской революции вдохновляет на мощные карающие удары Красную Армию и все международные отряды ее братьев по труду, мы, разбив в открытом бою разлагающуюся и смердящую гидру красновских золотопогонников, терпим и отогреваем у себя на груди змею измены и предательства вековых царских холопов - казаков. Будем же решительны, будем беспощадны в своей борьбе, красные воины революции, еще несколько мощных ударов меча революции и счастливая рабочая республика, успокоенная смертью врагов и предателей, зацветет, осуществляя великие цели коммунизма.

Реввоенсовет 8-й [армии] И.Якир, Я.Вестник

РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.213, 213 об. Заверенная копия.

************************************************************************

Решение Донского бюро РКП(б) об основных принципах отношения к казачеству

не позднее 21 апреля 1919 г.

Донское бюро Российской коммунистической партии, обсудив вопрос об отношении к казачеству (директива ЦК), пришло к следующему.

Политика центральных и местных (донских) органов власти должна определяться положениями:

1. Существование донского казачества с его экономическим укладом жизни, остатками экономических привилегий, прочно укрепившимися реакционными традициями, воспоминаниями о политических привилегиях, пережитками патриархального строя, с доминирующим бытовым и политическим влиянием более богатых стариков и тесно сплоченной группы офицерства и чиновничества, стоит перед пролетарской властью неизменной угрозой контрреволюционных выступлений.

Эти выступления тем более опасны, что военная организация казачества входила неотъемлемой частью даже в его будничную мирную жизнь. Вообще, обучение военному искусству, которое делает каждого казака от 18 лет до возраста полной физической старости искусным воином, дает контрреволюции готовый кадр солдат (до 300 тыс. человек), которые очень быстро могут мобилизоваться (примеры всех бывших восстаний) и вооружиться (запрятанным с величайшей хитростью оружием).

Положению Советской власти, угроза успешного наступления на которую иностранного империализма далеко еще не устранена, наличность этого кадра живой силы контрреволюции грозит величайшей опасностью.

Все это ставит насущной задачей вопрос о полном, быстром и решительном уничтожении казачества как особой бытовой экономической группы, разрушении его хозяйственных устоев, физическом уничтожении казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распылении и обезврежении рядового казачества и о формальной ликвидации казачества.

2. Практическое проведение этой задачи в настоящий момент должно сообразоваться со стратегическим положением фронта, дабы не вызвать немедленными внутренними выступлениями осложнений для фронта и дабы неосмотрительными демонстративными репрессиями не приостановить разложения среди казаков, еще остающихся в рядах противника.

Применение репрессий, массового террора должно носить характер обоснованной кары за поведение отдельных лиц, хуторов, станиц (попытки восстания, противодействие Со[ветской] власти, шпионаж и т.п.).

По отношению к южному, наиболее контрреволюционному, казачеству должен быть проведен экономический террор (экономическое обескровление казачества). Мерами такого порядка должны явиться:

1. Обезземление многоземельного черкасского казачества, обез-земление наиболее контрреволюционных групп других округов.

2. Упразднение войсковой собственности на землю (уничтожение войсковых, юртовых земель), наделение этой землей малоземельных местных крестьян и переселенцев с соблюдением, по возможности, форм коллективного землепользования.

3. Конфискация рыболовного имущества у казаков по Дону (владение которыми обусловливало одну из существующих привилегий казачества) и передача его рыболовным артелям и крестьянам-рыбакам.

4. Наложение контрибуций на отдельные станицы.

5. Проведение чрезвычайного налога с таким расчетом, чтобы он главной своей тяжестью, наряду с крупной буржуазией, лег на казачество.

Переселение.

Поскольку позволят общие условия - должно быть широко проведено переселение крестьянских элементов из Центральной России.

Необходимо широко провести вывод казаков за пределы области; для этого должна быть разработана система частных мобилизаций, по которым призванные казаки направляются в рабочие батальоны (военно-инженер., строительн.) и на принудительные работы всякого рода.

[Помета Н.Н.Крестинского] Утверждено 0[рг.] б[юро] ЦК 22/1У-19 [г.] с добавлением, что крестьяне, живущие на Дону, должны быть вооружены, также и переселенцы.

РЦХИДНИ.Ф.17.0П.65.Д.34.Л.163-164. Машинописный экз. Автограф Н.Н.Крестинского чернилами.

************************************************************************

Доклад военкома Особого экспедиционного корпуса В.А. Трифонова Оргбюро ЦК РКП(б) об ошибках в политике Донбюро в отношении казачества

г. Козлов 10 июня 1919 г.

До образования Донревкома гражданская жизнь в очищенных от неприятеля местностях Донской области налаживалась Гражданским управлением Южфронта. Учреждение это возглавлялось т. Сырцовым, который был начальником Граждупра и в то же время руководил работой партийного Донского бюро. Объединение в одних руках идейного партийного руководства и практической работы по созданию Советской власти, может быть, и могло бы принести известную пользу, но при других нормальных условиях и нормально направленной политике. В данном же случае такое объединение принесло колоссальный вред РСФСР. Вместо контролирования работы одного учреждения другим, вместо выправления линии поведения согласно данным опыта и здравого смысла получилась единая работа, направленная единой волей, но волей ложно понимавшей и обстановку, при которой пришлось работать, и задачи, стоявшие перед ней.

Тов. Сокольников на вопрос о причинах восстания в Вешенском районе ответил: "Восстание в Вешенском районе началось на почве применения военно-политическими инстанциями армии и ревкомами массового террора по отношению к казакам, восставшим против Краснова и открывшим фронт советским войскам".

Тов. Сокольников - член Реввоенсовета Южфронта, т.е. человек, ответственный за работу политических инстанций и ревкомов в районе действия вверенных ему армий. Его нельзя заподозрить в пристрастии, в лицеприятной оценке. Тем более что те сведения, которые мне удалось собрать, вполне подтверждают точку зрения Сокольникова. Эти сведения указывают на вопиюще-небрежное и преступно-легкомысленное отношение партийного Донбюро и Граждупра к своим обязанностям. Вместо серьезной оценки положения работа названных учреждений была проникнута решениями, принятыми с кондачка и наскока.

Взять хотя бы основное и главное - отношение к донскому казачеству. По докладу Донбюро (т. Сырцов), основанному якобы на знании местных условий и местной обстановки, ЦК РКП выработал линию партийного поведения. Я не буду останавливаться на результатах этого поведения - ЦК они известны, - но должен сказать пару слов [об] аргументациях этой линии, данных Донбюро.

Донбюро исходило из двух соображений: 1) очевидная контрреволюционность казачества вообще и 2) победоносное шествие и мощь наших армий. Казаков явных контрреволюционеров необходимо уничтожить, тем более что Красная Армия в состоянии это проделать - такова была главная мысль Донбюро.

Огульное обвинение казаков в контрреволюционности является, конечно, плодом незрелого размышления. Бытие определяет сознание - этой истиной мы всегда руководились. Бытие же казаков доброй половины Дон[ской] области - всех северных и восточных округов - отнюдь не таково, чтобы неизбежно толкать их в стан контрреволюции. Земельный казачий надел этих округов равен в среднем 2-4 десятинам, казачьи привилегии по организации торговых и промышленных предприятий не имеют совершенно никакого значения для указанных округов, так как торговля и промышленность здесь развиты очень незначительно. Условия существования ничуть не лучше, чем в смежных губерниях - Воронежской, Тамбовской, Саратовской. Кроме того, в Донской области налицо имеется характерный и очень благоприятный для Советской России факт совершенно несправедли вого распределения материальных благ между южными и северными округами. Казачий земельный надел южных округов равен в среднем 25-20 десятинам, в северо-восточных же, как говорил, - 2-4 десятинам; казачьи права на беспошлинную торговлю, на организацию промышленных предприятий и на недра земли имеют очень крупное значение для Черкасского и других южных торгово-промышленных округов, и эти права совершенно бесполезны для казаков севера, право на рыбную ловлю ценно опять-таки для станиц, расположенных по низовью Дона и на берегу Азовского моря, и не имеет совершенно никакого значения для Медведицкого, Хоперского и других северных округов. Словом, все те казачьи преимущества и привилегии, которые создали из казаков верный оплот для русского самодержавия, сосредоточены исключительно на юге области и сосредоточены более или менее искусственно. Южные станицы, как, например, ст. Новочеркасская, все время стояли во главе управления Донобласти и совершенно сознательно заботились главным образом о благополучии южных станиц в ущерб северным. Земля из войскового резервного надела нарезалась почти исключительно для станиц юга, чем и объясняется такая поразительная разница между земельными наделами севера и юга.

Материала для того, чтобы расколоть казаков, подогреть исстари существующую вражду севера к господствующему югу, было более чем достаточно. Донбюро и Граждупр не обратили на это, однако, никакого внимания, не потрудились разобраться в жизни края, где они налаживали Советскую власть, в результате край жестоко отплатил за такое игнорирование нашей обычной большевистской практики и большевистского опыта.

Донбюро до сих пор еще считает, что целесообразно заменять советское строительство репрессиями, а здравый смысл и марксистское рассуждение - решениями с кондачка.

Тов. Сырцов в своем докладе о восстании в Вешенском районе говорит: "Иной политики, кроме политики быстрого и решительного обезвреживания контрреволюционеров, кроме политики террора, положение не могло диктовать, но этот террор не мог быть действителен по ряду соображений".

Насколько действителен был террор, видно из того же доклада Сырцова, где он несколькими строками ниже приведенной цитаты сообщает, что в Вешенском районе были расстреляны 600 человек. Если [к] этому прибавить, что остальные ревкомы нисколько не отставали от Вешенского и что в помещении Морозовского ревкома были обнаружены 65 изуродованных казачьих трупов - не успели похоронить, - то картина террора, проводимого в области партийным бюро и Граждупром, получится импозантная, во всяком случае. Следует заметить, что председатель Морозовского ревкома, ныне расстрелянный по приговору трибунала, Богуславский - был старым партийным работником. Для иллюстрации создавшихся отношений в Донобласти я считаю нужным сообщить ЦК, что восставшие казаки в качестве агитационных воззваний распространяли циркулярную инструкцию партийным организациям РКП(большевиков) о необходимости террора по отношению к казакам и телеграмму Колегаева, члена Реввоенсовета Южфронта, о беспощадном уничтожении казаков. Лучшего агитационого материала они, конечно, и выдумать не могли.

Вторая основная ошибка Донбюро и Граждупра заключается в том, что они совершенно неправильно учли наше военное положение. Наши победы в Донобласти объяснялись главным образом разложением казачества, переменой в его настроении. Донбюро, вместо того чтобы использовать эту перемену в настроении и закрепить несомненно существовавшие в казачьей среде советские настроения, решило опереться на штык - и подрубило тот сук, на котором сидела Советская власть на Дону. Две основные ошибки, граничившие с преступлением, совершенные нами на Дону, сильно спутали карты и осложнили положение. Нужно много усилий и много такта, чтобы выправить это положение. Нужно прежде всего убрать из Донской работы всех скомпрометированных предыдущей работой, старой "линией поведения" товарищей. Нужно совершенно новыми людьми начать новое строительство, только тогда можно иметь надежду на успех.

В основу нового строительства нужно положить следующие основные принципы: нужно твердо и определенно отказаться от политики репрессии по отношению к казакам вообще; это не должно мешать, однако, строгому беспощадному преследованию в судебном порядке всех контрреволюционеров.

Нужно отказаться от мысли вселять в Донскую область, немедленно после ее освобождения, крестьян северных губерний. Такое переселение практически трудно осуществимо, а политически оно вредно и, конечно, всегда будет служить поводом к восстанию. Переселение в том виде, в каком оно было осуществлено теперь, без заранее разработанного плана, без специальной организации, является величайшим преступлением против переселенцев, которых казаки просто вырезали, и против Советской Республики, которой это переселение уготовило, наряду с другими причинами, донское восстание.

В течение первых месяцев существования Советской власти в Донской области можно и нужно ограничиться переселением казаков северных округов на юг - уравнением казачьих паев и наделением землей крестьян, уже живущих в донских станицах. Переселение казаков из одних округов в другие ничего необычайного для Донобласти не представляет, так как такая мера практиковалась и раньше в целях уравнения наделов. Она прекратилась лет 30 тому назад, когда господствовавшие южные станицы решили не давать больше земли северу. Наделение же крестьян, уже живущих на Дону, землей также пройдет безболезненно, так как об этом еще при самодержавии велись разговоры и больших возражений они не встречали.

Пересадив северян на юг, мы тем самым привлечем на нашу сторону тех, кого переселяют, и те станицы, откуда переселенцы будут взяты, так как их земельный пай соответственно увеличится. Создав таким образом определенный кадр "советских казаков", можно будет подумать и относительно дальнейшего "расказачивания" области. К этому вопросу, однако, нужно подходить с должной осторожностью и большим вниманием.

Не лампасы и слова "казак", "станица" сделали казака казаком, а их бытие, и нужно обратить сугубое внимание, нужно умелой пропагандой и агитацией вскрыть все темные стороны былого казачества (их очень много) и практикой советского строительства показать светлые стороны новой жизни. И тогда казаки перестанут быть казаками.

Орган, который проводил бы указанную политику в жизнь и направлял бы работу, ни в коем случае не должен быть многочисленным. При нынешних условиях один ответственный и отвечающий требованиям человек предпочтительней коллектива. Но если коллектив неизбежен, то во всяком случае он не должен превышать трех человек. Для Донобласти совершенно необходимо, чтобы организацию возглавляли товарищи с русскими фамилиями.

Член РКП(б) В.Трифонов

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.34. Л.85-89. Подлинник с авторской правкой. Машинописный экз.

************************************************************************

Из доклада К.К. Краснушкина "О положении Хоперского района до эвакуации"

не позднее 26 июня 1919 г.

1. Партийная работа.

...Среди членов партии можно было слышать довольно часто неприличную ругань, сплетни, кумовство и др. провинциальные пороки, много из партийных товарищей и сочувствующих, назначенных в хутора и станицы, вели себя неподобающе: резко, вызывающе, эксплуатировали страх местного населения в свою пользу и, полагаю, активной агитационной работы вести не могли и не умели.

...Вместе с тем не мешает указать, что из центра стали присылать в июне месяце настоящую зеленую молодежь, от 16 лет, из Союза молодежи, и эти юнцы требовали себе ответственных должностей, с неохотой ехали в станицы на простую работу в комиссариатах, и были случаи отказа от работы и просьбы о возврате обратно. Конечно, пользы от этой молодежи можно было ожидать очень мало...

2. Советская работа.

...Кроме того, был целый ряд случаев, когда назначенные на ответственные посты комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали, злоупотребляли своею властью, чинили всякие насилия над населением, отбирая скот, молоко, хлеб, яйца и др. продукты и вещи в свою пользу; когда они из личных счетов доносили в ревтрибунал на граждан, и те из-за этого страдали. На место смещенных и преданных суду попадали другие, которые чинили тоже самое. Эта вакханалия вызвала в июне месяце воззвание ревкома под заглавием: "Комиссары, подтянись!" Отдел розысков и обысков при ревтрибунале, а также те же комиссары при производстве обысков отбирали вещи и продукты совершенно беззаконно, на основании лишь личных соображений и произвола, причем, как видно было из переписок по дознаниям, отобранные предметы исчезали неизвестно куда. Эти отобрания и реквизиции производились сплошь и рядом, как можно было судить по жалобам письменным и устным, с совершением физических насилий. Эти действия, в особенности отдел розысков и обысков, настолько возбуждали население района, что было признано необходимым возможно скорейший разгон этого отдела, что, однако, не было приведено в исполнение, потому что наступил момент общего восстания в Хоперском районе и необходимости срочной эвакуации ввиду наступления деникинских банд.

Деятельность ревтрибунала, основанного, вопреки декретам, по принципу смешанному: ревтрибунал плюс ЧК, с безапелляционными [приговорами], без участия защиты, при закрытых дверях, - была настолько резко вызывающа и настолько не соответствовала духу партии и Советской власти, что это бросается в глаза при поверхностном ознакомлении с его делами. Как будет видно дальше, одной из серьезных и главных причин всеобщего восстания в Хоперском районе была, несомненно, и террористическая по отношению к мирному населению политика ревтрибунала, руководимая неправильными указаниями из Граждупра и несознательному толкованию этих указаний руководителями трибунала, сначала председателя трибунала Германа, а затем Марчевского при непосредственном горячем участии сотрудников трибунала Цислинского и Демкина.

Дело в том, что трибунал разбирал в день по 50 дел, а поэтому можно судить, насколько внимательно разбирались дела. Смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно неповинные: старики, старухи и дети. Известны случаи расстрела старухи 60 лет неизвестно по какой причине; девушки 17 лет по доносу из ревности одной из жен, причем определенно известно, что эта девушка не принимала никогда никакого участия в политике. Расстреливали по подозрению в спекуляции, шпионстве. Достаточно было ненормальному в психическом отношении Демкину во время заседания трибунала заявить, что ему подсудимый известен как контрреволюционер, чтобы трибунал, не имея никаких других данных, приговаривал человека к расстрелу. Ревтрибунал после приговора осужденных сажал в темный погреб и держал там до момента расстрела. Был случай, когда один осужденный, не имевший возможности двигаться, был пристрелен в этом самом погребе сотрудником Цислинским. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30-40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем, криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали до гола и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать. Всех расстрелянных слегка закапывали близ мельницы, невдалеке от станицы. Результатом этого - около мельницы развелась стая собак, злобно кидавшихся на проходящих жителей и растаскивавших руки и ноги казненных по станице. Только в последнее время, уже в июне месяце, расстрелы как будто бы прекратились, в особенности после того, как, по моему убеждению, под давлением общественного мнения и нарастания озлобления среди населения райбюро потребовало от ревкома изменения политики ревтрибунала. Кстати, и из Граждупра последовало предложение умерить политику террора под благовидным предлогом того, что наступают мирные времена, а как мне кажется, под влиянием того, что Граждупр увидел результаты своих инструкций на деятельности зарвавшихся дельцов в ревтрибунале. С самого начала моего приезда я с помощью товарищей коммунистов из центра повел энергичную борьбу с райбюро и ревкомом, настойчиво требуя смещения состава ревтрибунала и предания его суду. Этого удалось почти добиться, однако наступил острый момент восстаний и, наконец, эвакуации, почему разрешение этого вопроса было отложено. Начало восстаний было положено одним из хуторов, в который ревтрибунал в составе Марчевского, пулемета и 25 вооруженных людей выехал для того, чтобы, по образному выражению Марчевского, "пройти Карфагеном по этому хутору".

Вообще, чтобы выяснить всю неприглядную картину плохой советской работы в Хоперском районе, следовало бы произвести подробную ревизию всего делопроизводства всех советских учреждений в Хоперском районе, ныне эвакуированных], а также и в Граждупре, руководившем работой на местах. Характерно, что в то время, когда Хоперский ревком ввиду настоятельной нужды оказывать помощь сиротам, калекам, увечным и находящимся в Красной Армии, а также целого ряда других чисто местных причин образовал отдел социального обеспечения, Граждупр без объяснения причин приказал ликвидировать его. В то время, как Хоперский район был оторван от центра и был далек от какого-либо города, в котором мог бы получить быстро необходимые указания, образовал юридический отдел. Граждупр опять-таки приказал его ликвидировать, не дав возможности хотя бы временно юридическому отделу справиться с проведением в жизнь декрета о едином народном суде, декрета об отмене наследования, об актах гражданского состояния, об отделении церкви от государства, об опеке и попечительстве...

3. Военное положение.

-Трудно, однако, с уверенностью сказать, что казаки пошли на мобилизацию из симпатии к Советской власти, ибо эта последняя была достаточно дискредитирована в глазах населения всем тем, что мною описано раньше. Полагаю, что казаки скорее убоялись гражданской войны на своей земле и результатами ее. Нельзя закрывать глаза на то, что казаков приходилось уговаривать садиться в эшелоны и ехать: в ст. Филоновской мобилизованные были накануне ухода по станицам, если бы не энергичное устройство собеседования с ними не было проведено т. Мироновым, известным всем казакам.

...От населения ст. Урюпинской и от должностных лиц мне стало известно, однако, сам я не имел возможности проверить это обстоятельство, что член Хоперского ревкома Рогачев судился за подлоги и растраты, а также был известен как взяточник при старом режиме.

Подтвердят изложенное и полнее дадут сведения следующие товарищи: 1. Москворецкого района - Нестеров. 2. Басманного района - Грибков. 3. Петергофского района - Гришанин и др., кого они укажут.

Член партии коммунистов (Сокольнического района) Константин Константинович Краснушкин

ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.8. Л.43-52. Заверенная копия.

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.138-145, 145 об. Машинописная копия.

************************************************************************

Доклад бывшего члена Казачьего отдела ВЦИК М. Данилова

1 июля 1919 г.

Мне пришлось пережить тяжелое время в Донской области во время моей работы в Морозовском районе. Население этого района переживало невероятный кошмарно-кровавый период, во всей совокупности представляющий из себя истребление казачества от 45 лет и далее, без ограничения годов - "истреблять поголовно". Это была "резолюция" членов ревкома ст. Морозовской под председательством некоего Богуславского и членов районного ревкома Трунина, Капустина, Толмачева, Лысенко и других, что проводилась в жизнь. Способ проведения этой резолюции в жизнь был таков: по окончании занятий в учреждениях некоторые члены ревкома, как Богуславский, Трунин, Капустин и др., собирались по вечерам на квартире Богуславсого и с залитыми до очертенения вином глазами приходили в полные агонии, творили невероятные оргии, а по окончании их приводили из местной тюрьмы казаков и занимались практикой на них, как обучению стрельбы в этих казаков, рубка шашкой, колка кинжалом и т.д. Все это производилось на тех казаках, кои были заключены в тюрьме. Когда открылась кровавая работа этих типов, то оказалось, что такая расправа учинялась без суда и следствия, а просто-напросто производилась игра и практика на жизни человека. Впоследствии на квартире Богуславсого в сарае были зарыты 67 трупов. Вот это был залог революции в казачестве, и кроме этого кроваво-кошмарного залога в Донской области [ничего] не было заложено в тот период, когда [область] была занята советскими войсками, несущими и борющимися за свободу, равенство и братство. Ведь в армии убивают человека, как с оружием в руках, но за что в тылу убивают тех трудовых казаков, которые заблуждены еще гнилым царизмом. Неужели Советская власть выпускала воззвания в тыл противника, что Советская власть не идет против трудящихся масс, а наоборот, защищает их, и трудовая масса казачества оставалась из рядов противника, разве для того казачество оставалось, чтобы его убивали без оружия в руках. Ведь мы их фактически обманули и побили.

И вот после этого кошмарного происшествия, когда по суду тех типов расстреляли, то пришлось при всех затруднениях поднимать дух массе; и все ж таки при всех трудностях пришлось использовать массу на сторону революции, все ж таки масса трудящихся сознала, что есть искренние люди, которые истребляют негодных типов, подрывающих революцию, и вот это и есть волки, забравшиеся в овечью шкуру, и подрывают Советскую власть и революцию, и [нельзя] быть коммунистом и жаждать невинной крови, как этого жаждали вышесказанные типы.

Этого было еще недостаточно, что проделали эгоисты. Нам пришлось все это загладить, хотя при очень больших затруднениях, но началась другая катавасия. Когда стал приближаться противник, то еще чище проделали проделку - это уже зависело от военной власти. Военная власть привела самый отвратительный пример в своих действиях, она гражданскую власть держала в завязанном мешке, гражданская власть не могла знать, что происходит на фронте и какое положение его. Была объявлена эвакуация штабом 9-й армии и мобилизация Морозовского уезда от 18 до 40 лет. Гражданская власть всю эту задачу блестяще выполнила, что ей было задано, мобилизация прошла успешно, подъем был очень хороший, но этот подъем не был использован для дела революции, а был испорчен. Штабом 9-й армии было приказано мобилизованных сдать в его распоряжение. Военный комиссариат Морозовского района сдал в штаб - и последствия получились таковы: штаб панически бежал и мобилизованные не были использованы, тоже бежали кто куда попало. Штаб эвакуировался так - забирал гужевой и железнодорожный транспорт. И что же он грузил? Это нужно отметить - он грузил из трех досок сбитые койки, на рогатках столы, граммофоны, собачек и т.п. негодный бюрократический хлам. В штабе процвел и царит полнейший бюрократизм, разъезды на автомобилях с женами, или вроде этого, разъезды на фаэтонах в пару наилучших лошадей, эта езда производится по утрам едущими на занятия, или вроде того, а вечером совершаются поездки верхами тоже с женами. Не лишним было бы указать этих лиц, как:

Поволоцкий - заведующий, кажется, политическим отделом и Ходо-ровский - член Реввоенсовета Южного фронта. Когда они проезжаются, праздно гуляя, масса в это время смотрит с озлобленным видом и враждебным ропотом. Было замечено, когда провожаются красноармейцы на фронт, и в то же время за неимением подвод [нет лошадей] для перевозки им котомок, а в то время жены руководителей разъезжаются перед построенным фронтом на лошадях. Красноармейцы говорят, что "нам нет лошадей для перевозки наших вещей, а жены руководителей разъезжают без дела на лучших лошадях". И вот этот проклятый бюрократизм всю кровь портит трудовому народу, он портит, а вместе с тем и проливает ее.

Я укажу подробности эвакуации г. Морозова.

Штабом 9-й армии был назначен чрезвычайный комиссар по эвакуации г. Морозова некий Хохлов, к которому перешла вся власть. И вот гражданской власти пришлось переживать все невзгоды по отношению к эвакуации, гражданская власть была совершенно обезврежена, не имея никакой силы для эвакуации имущества, штабом был взят в свои руки весь и гужевой, и ж.-д. транспорт. Местной власти пришлось кражей вырывать вагоны и подводы, но местная власть, хотя воровским путем, но исполнила свой долг, погрузила весь имеющийся запас хлеба (7 вагонов), который по самолюбию или, может быть, с целью чрезвычкома не был прицеплен и остался невывезен в пользу Деникина. А также было погружено две кассы деньгами Морозовского района и Цымлянского, [которые] Хохлов тоже оставил на расход Деникину. Но это все, да, особенно, еще были оставлены два эшелона по 50 вагонов с людьми, беженцами, тоже предателем Хохловым. Я бы со своей стороны просил центральную власть обратить на это серьезное внимание, прошу вдуматься в это положение, что теперь говорят т[оварищи] красноармейцы [из] тех семей, которых предательски отдали на издевательства Деникину. Ведь их просто явно Советская власть предала. Они больше никак не могут думать. Мы говорили им, мы убеждали их, а также и красноармейцев, что их семьи будут обеспечены всем. Впоследствии оставили их для казней диким племенам, собранным Деникиным. Что мы должны сказать в оправдание перед красноармейцами, когда они свирепо скажут: "Зачем лгали о спасении наших семей от гнета Деникина? Пусть бы семейства остались нетронутыми с места, пусть бы угадывал Деникин, кто сочувствовал Советской власти". Теперь же осталось только писать приказы о расстреле, угадывать - нет [ли] хитрости , расстреливать без следствия. Из-за предательства Хох лова проклятия этих жертв остаются на плечах Советской власти. Вот что происходило в штабе 9-й армии.

Далее мне пришлось опять встретиться с позорно бегущим штабом 9-й армии. Я был раньше командирован, до оставления района, для организации питательных пунктов для беженцев Морозовского района. Когда я приехал на ст. Суровикину, штаб уже был расположен в селе Суровакино, и вот через час времени после моего приезда штаб опять ураганной бурею поднял на ноги все село, поставил его в паническое состояние, забирая у гражданской власти живой гужевой транспорт и жел[езно]-дор[ожный] и вновь складывая весь негодный хлам, не оставляя граммофона и ласковую собачку на манер полнобю-рократии и далее. В это время гражданская власть остается без всякой силы для прикрытия бегущего штаба. Даже было так, что местная власть не имела ни одной подводы, хотя [бы] довести что-нибудь из насущного, как хлеб. На подводы была навалена пшеница, для того чтобы вывезти для погрузки в вагоны, но штабом эта пшеница была сброшена с возов на середину двора и подводы были забраны для перевозки собачек и штабных дам и барышень. Вот, что мне пришлось видеть своими глазами, видеть как спасает революцию сидящая бюрократия в штабах и губящая массу трудящихся.

Дальше есть еще самая больная причина - это медицинский персонал. Мне пришлось видеть страсти-мучения больных и раненых солдат красноармейцев, как они бросаются в объятия страсти, когда перед ними ютится бездна и пропасть безвозвратная. Мне пришлось видеть, когда я ехал в Морозовский район и увидел: были привезены из 23-й дивизии 9-й армии больные и раненые к донскому мосту. Это было 20 апреля с.г., мост еще был неисправным. Привезенные больные и раненые (40 вагонов) брошены были на берегу Дона без всякого призрения и без прислуги. Больные и раненые ползали по краю жел[езной] дор[оги] и по краю берега Дона. Были страшные вопли и крики, просящие о помощи, но помощи этой не было - и страдавшие посылали проклятия по сердцу Советской власти. Нам, нескольким товарищам, пришлось принять меры к переправке за Дон. А также было и в самом Царицыне: на ст[анции] под заборами и в самой станции валялись стонущие и просящие помощи красноармейцы, но таковой не было оказано им, и больные оставались валяться без призору на тех же местах. А в штабах - гуляющие с красными повязками на руках, которые растрачивают только государственное достояние. Дальше мне пришлось встретиться с санитарным поездом, эвакуировавшегося "Борисоглебского вспомогательного участка № 115". Там было так, что мертвые трупы лежали по двое суток в вагоне и тут же рядом лежали больные, стонущие от страха, когда видели, что ихние товарищи лежали мертвыми с открытыми ртами, роящими[ся] и перелетающимися с мертвого на живого мухами. Когда я заявил старшему врачу Дмитровскому, то он в оправдание сказал, что прислуг нету, а тогда, в тоже время, был поезд переполнен прислугой, мозолившей глаза с перевязками на руках. И вот, если так будет продолжаться дальше, то больше, кажется, будет невозможно, и революция будет погибать в крови трудящихся масс.

Моя глубочайшая просьба на все это обратить самое серьезное внимание. Я повторяю, что дальше так продолжаться не может. Я проехал четыре губернии и ни от одного гражданина Российской Республики не слышал сочувствия к Советской власти, это только потому, что работающие товарищи на местах поступают крайне демагогически и много думают и делают для своей лишь шкуры, а о народе очень мало заботятся, лишь бы самому хорошо жилось. Каждый думает, если попал на местечко, то [он] представляет из себя маленького царька, забывает о том, откуда и из какой массы вышел он, а уже нос наворачивает на бюрократический лад.

Данилов

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.80-84. Заверенная копия.

************************************************************************

Доклад М.В. Нестерова "О положении в Хоперском районе Донской области во время пребывания там Советской власти"

Не позднее 7 июля 1919 г.

Будучи командирован ВСНХ в Донскую область в апреле месяце для организации совнархозов, я имел возможность ознакомиться почти за два месяца не только с экономической жизнью завоеванной местности, но и политической. Я находился в ст. Урюпинской, центре Хоперского района. Урюпинская от фронта в то время находилась приблизительно [в] 250-300 верст[ах], но в ней не было Совета, а был назначенный Гражданским управлением Донской области ревком; партийная организация также была не выборной, а назначенной сверху. Партийное бюро возглавлялось человеком, абсолютно не знающим быта казачества и неумеющим подойти узнать его, действующим, по его словам, по какой-то инструкции из центра, причем инструкция о терроре понималась, как полное изничтожение казачества. Партийное бюро почти ничего абсолютно не делало. За полтора месяца моего пребывания были один раз посланы в некоторые станицы агитаторы, и только. Среди рабочих агитации никакой не велось, их вообще держали в черном теле, собраний не устраивали, к творческой работе не допускали. Имелся совет профессиональных союзов, который не смел свое суждение иметь и который не привлекался ни к экономической работе, ни к политической, а в то же время на него можно было бы опираться, оттуда можно было бы черпать живую силу.

Партийные собрания устраивались редко, и на них никаких отчетов о работе ревкома, военкома и других отделов не делалось. Членов партии при 300-тысячном населении округа насчитывалось около сотни с приезжими. Многие члены партии не имели представления о программе партии, некоторые - недавние правые соц[алисты]-рев[олюционеры], бундовцы и т.д. Партийное бюро, из слов председателя его, Выборнова, работало в полном согласии и контакте с ревкомом и вполне одобряло его политику. Но политика ревкома, на мой взгляд, очень и очень расходилась с общей линией центральных наших учреждений. Зная казаков раньше, еще при царском режиме, свободолюбивыми, имеющими еще в то время свою выборную гражданскую власть, привыкших к коллективизму в работе (там и сейчас можно встретить семьи человек по 25-30, работающих на коммунистических началах, без наемной рабочей силы, и обрабатывающих большие участки земли), теперь я встретил забитого казака, затерро-ризированного, боящегося незнакомому человеку сказать лишнее слово, враждебно относящегося к местным порядкам, к местной власти, сидящего по хуторам и боящегося показываться в окружной станице, а то чего доброго отберут лошадь, да и расстреляют. А расстрелы там были ужасные. Ревтрибунал расстреливал стариков казаков, иногда без суда, по донесению местного комиссара или по наговору соседки. Расстреливались безграмотные старухи и старики, которые еле волочили ноги, расстреливались казачьи урядники, не говоря уже, конечно, об офицерстве, все это, по словам местных властей, - по инструкции центра. Иногда в день расстреливали партиями по 50-60 человек. Руководящим принципом служило - "чем больше вырежем казачья, тем скорее утвердится Советская власть на Дону". Не было ни одной попытки подойти к казаку деловым образом, договориться мирным путем, а подход был один - винтовка, штык. Можно было почти каждый день наблюдать дикую картину, когда из тюрьмы вели партию на расстрел, здоровые несли больных, конвой с винтовками, револьверами разгонял с улиц по пути шествия прохожих. Все знали, что это обреченные на смерть. Часто мне приходилось видеть слезы у казаков, сочувствующих Советской власти при виде таких сцен. Они возмущались и спрашивали: "Неужели Советская власть несет такой ужас, мы не верим этому". Насколько бесцеремонно, не разбираясь, производились расстрелы, я характеризую одним примером: в ст. Тепикинской была казачка-старуха Е.Соина. Один сын ее мобилизован [был] Красновым, другой находился с ней. У нее на нежилом дворе соседка, ища курицу нашла в грядках винтовку и сообщила об этом ей. Она, еще не оправившаяся от сыпняка, встревожилась и пошла искать. Нашла сама еще четыре винтовки. В это время сын был в поле. Она пошла к дочери, где стоял продовольственный агент, рассказала этому агенту и спросила, что делать. Агент заявил, что здесь сейчас комиссар ревтрибунала Ларин, которому и сообщил об этом. Ларин был в плохом настроении, набросился на старуху Соину, говоря, что у нее сын у Краснова, что она скрывала винтовки и т.д., и составил протокол в том смысле, что у нее нашли винтовки, а не она сама пришла и сказала. Ее и сына арестовали и на другой день, без суда и следствия, расстреляли. Этот факт сообщаю со слов родственников расстрелянных. Таких фактов расстрела за подброшенные винтовки жители рассказывали довольно много. При обысках агенты ревтрибунала и власти отбирали последние стаканы, ложки, посуду, часто в свою пользу. Все это делалось на глазах казаков, которые возмущались, затаивали злобу против Советской власти, искренно страдали и ждали какого-нибудь спасения от местного произвола. Некоторые ждали какой-нибудь ревизии из Москвы, некоторые, конечно, ждали выступления казаков.

Не лучше была политика продовольственная. Во главе продовольственного отдела стоял некто Гольдин. Его взгляд на казачество был таков: казаки - его враги, нагаечники, зажиточные, а посему до тех пор, пока всех не вырежем и не населим пришлым элементом Донскую область, до тех пор Советской власти там не бывать. Отсюда инструкции своим агентам, быть беспощадными с казаками. Агенты с винтовками, грубо врываясь в избы, не объясняя принципов монополии, не объясняя принципов Советской власти, требовали винтовкой хлеба, скота, масла, яиц и т.д. Вся эта реквизиция носила бессистемный характер, неорганизованный, часто зависела от произвола агента. Иногда отбирались дойные коровы на убой, чтобы потом распределить вместо убоя их между своими комиссарами. Был случай в ст. Безпле-мяновской, где реквизировали 30 голов на убой, из них 12 стельных коров. Казаки предупреждали, что это стельные коровы, но возражений не терпелось. Когда их стали резать, 12 коров повыкинули совсем взрослых телят. Этот факт рассказывал казак из Безплемяновской станицы.

Такая неорганизованная, бессистемная, да притом же грубая реквизиция продовольствия без объяснения, куда идет продовольствие, почему отбирается, страшно раздражала население, а ужаснейший террор затыкал им рот, и они молчали, боясь пожаловаться на несправедливые действия агентов.

Можно много было бы привести фактов несправедливого отношения к казакам местных властей, но все эти факты имели и имеют единственную основу - неверный подход к казачеству, непонимание их быта, игнорирование особых условий места. Местные власти, очевидно, думали, что раз в центре дают по 1/2 ф и 1/4 ф. хлеба на душу, значит, и здесь так надо. Так и было, хотя никто почти не брал этот паек, так как муки там было вдоволь и дешево, без карточек. Местный Совет народного хозяйства также был неправильно организован и работал очень плохо. Не было никакой связи с рабочими. Президиум был не избран, а назначен ревкомом. Связь с центром не поддерживалась, отчетность была никуда негодной.

За неделю до эвакуацию Урюпинской была назначена мобилизация казаков. Агитации никакой перед этим не велось. Власть боялась мобилизации - и на всякий случай были мобилизованы коммунисты, которых вместо того, чтобы послать на агитацию для лучшего проведения мобилизации казаков, заперли в казарму.

Накопившаяся злоба, недовольство казачества поведением местных властей вылились при мобилизации в некоторых станицах в восстания, которые при приближении Деникина разрастались. Было необходимо эвакуировать Урюпинскую, но и тут некоторые члены ревкома своих родственников отправили заблаговременно, вызвав возмущение рабочих и панику среди жителей.

Эвакуацией руководил Выборнов, который не мог справиться со своей задачей, и все почти было оставлено неприятелю, как-то: часть хлеба, сельскохозяйственные] орудия, кожа, оборудование мастерских и др. Военный руководитель; трое членов ревкома уехали раньше, когда еще можно было оставаться на месте.

В заключение я должен сказать, что весь этот печальный опыт с Донской областью должен в корне изменить политику по отношению к казачеству, иначе нам трудно будет завоевать обратно Донскую область. Необходимо не словами и не выправкой учить казаков коммунизму, а своим примером, делами, сделать их верными союзниками Советской власти. А это сделать можно.

Член РКП Замоскворецкого района М.В.Нестеров

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.149-153. Заверенная в Казачьем отделе копия.

************************************************************************

Из письма члена Донревкома И. Рейнгольда в ЦК РКП(б), 1919 г.

Надо прежде всего отметить, что наша казачья политика с октябрьских дней вообще отличалась отсутствием устойчивости и последовательности. Сперва мы заигрывали с казачеством, давали ему автономию и выборную Советскую Власть, согласились даже на Донскую Республику, создавали Войсковой казачий походный круг, издали декрет о льготах казачества. Потом в связи с успешным продвижением Красной Армии к Ростову и Новочеркасску у нас закружилась от успехов голова, и, почувствовав себя победителями, мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не Советским, то покорным и послушным Советской Власти. И это в то время, когда Дон был далеко еще не в наших руках, когда ни у одного Советского органа на Дону еще не было реальных сил, не было гарнизонов достаточно сильных, чтобы чувствовать себя в состоянии справиться с казаками и подавить то массовое брожение и жестокое сопротивление, которое неизбежно должны были оказать свободолюбивые казаки...

Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков как на элемент, чуждый коммунизму и Советской идее, правилен.

Казаков, по крайней мере огромную их часть, надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и всяческое заигрывание с казачеством; ни на минуту нельзя упускать из виду того обстоятельства, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость. И политика массового их истребления без всякого разбора приведет к тому, что мы с Доном никогда не справимся, а если и справимся, то после долгой, кровавой и упорной борьбы. Опыт Вешенского восстания показал, что казаки чрезвычайно чутки к проводимой по отношению к ним политике и, раз загоревшись, пожар восстания быстро охватывает десятки тысяч казаков. Между прочим, ничто не содействовало так успеху восстания, как попавшие к ним благодаря возмутительной расхлябанности местных Советских органов тезисы и директивы Цека партии по вопросу об отношении к казакам. Эти тезисы в руках казачьих офицеров послужили прекраснейшим материалом для агитации против Советской Власти как явно стремящейся к уничтожению казачества...

О казачьей бедноте говорить не приходится, так как казачество почти сплошь зажиточно и состоит из кулаков и середняков. Середняки — это население северных казачьих округов, которые отличаются большим сочувствием Советской Власти и которых при осторожной политике, несомненно, можно если не привлечь на сторону Советской Власти, то по крайней мере нейтрализовать. Зажиточные же кулацкие элементы заселяют южные округа и ярко контрреволюционны. Северные казаки имеют сравнительно небольшие наделы, в то время как наделы южных казаков очень велики. Поэтому на почве соответствующей аграрной политики можно внести разложение в среду Донского казачества, разделив его на два враждующих лагеря...

Журнал «Власть» № 27 (830) от 13.07.2009

 

 
 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Все фотографии, изображения, тексты, личная информация, видеофайлы и / или иные материалы, представленные на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", являются исключительной собственностью владельца домена usprus.ru (за исключением материалов переопубликованных из иных источников, с правом публикации, либо авторские тексты, иной материал, переданные для публикации авторами).
Авторские права и другие права интеллектуальной собственности на все материалы, содержащиеся на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", принадлежат собственнику домена usprus.ru, либо авторам публикаций, переданные для публикации на электронном вестнике "Жизнь Отечеству".
Использование вышеуказанных материалов без разрешения главного редактора электронного вестника "Жизнь Отечеству" является незаконным согласно ГКРФ.