wrapper

Пятница, 22 марта 2024 00:00 Прочитано 216 раз

«Русский след» в самом секретном деле сталинской эпохи

«Ленинградское дело»: прорыв историка Кузнечевского

27 января 2024 года Россия торжественно отметила 80-летие снятия блокады Ленинграда. Та блокада была едва ли не самой трагической страницей Великой Отечественной войны... 1 мая 1945 года приказом Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина Ленинград вместе со Сталинградом, Севастополем и Одессой был назван городом-героем. А спустя всего пять с небольшим лет также по воле Сталина почти всё руководство города-героя внезапно было репрессировано, снято со своих постов, расстреляно... И до сих пор «Ленинградское дело» остаётся, по мнению историков, одним из самых таинственных и малоизученных в истории сталинского времени.

Споры о «Ленинградском деле» особенно обострились в последние годы, вышло несколько книг, документальных фильмов и передач, жёсткие перепалки историков и комментаторов кипят в интернете. Кажется, всё-таки лед в отношении изучения этого дела тронулся… Принципиально новый исследовательский подход предложен в книге доктора исторических наук В.Д. Кузнечевского «Ленинградское дело. Советские против русских», вышедшей с 2013 года уже несколькими изданиями.

В.Д. Кузнечевский цитирует, в частности, точно передающие атмосферу тех лет слова известного писателя из города на Неве, современника тех событий Даниила Гранина, который в книге «Всё было не совсем так» пишет: «Так называемое Ленинградское дело самое для меня непонятное. Все осужденные были яркими сталинистами. Никто из них никогда не проявлял оппозиционных настроений. И в мыслях такого не было. Все они были сталинскими выдвиженцами…. Никаких ясных обвинений («ленинградцам») не предъявлялось. В печати ничего вообще о «раскрытии заговора», о вине и о преступлениях участников не сообщалось. Всё творилось безмолвно…».

В.Д Кузнечевский приводит и такой факт: «…тех, кого согнали в Ленинграде на так называемый открытый процесс в Доме офицеров, предупредили о неразглашении, и никто из них до самой смерти генсека не решился открыть рот».

Завеса секретности была столь плотной, что даже такой крупный генерал-чекист, как П.А. Судоплатов, признавался спустя почти полвека в своих мемуарах: «”Ленинградское дело” оставалось тайной и после смерти Сталина, и даже я, хоть и был начальником самостоятельной службы МГБ, не знал о судьбе тех, кто погиб в безвестности».

Да что там генерал! Известный партийный и государственный деятель П.К. Пономаренко вспоминал: «В дальнейшем мы видели, что вопросы, связанные со следствием по «Ленинградскому делу», были целиком сосредоточены у Маленкова. Он получал непосредственные указания от Сталина и ему лично докладывал. Он окружил это дело глубокой тайной, и даже секретари ЦК ни в какие вопросы и детали, связанные с этим делом, не посвящались».

Также В.Д. Кузнечевский пишет, что «после смерти Сталина под хрущевским нажимом были расстреляны и те, кто непосредственно осуществлял следственные действия в отношении «ленинградцев» (В. Абакумов и подчиненные ему следователи)». А Г.М. Маленков и Н.С. Хрущев приложили большие усилия для того, чтобы изъять из архивов и уничтожить документы, фиксирующие их роль в уничтожении «ленинградцев». Как говорится, все концы в воду…

…Итак, 30 сентября 1950 года были приговорены к расстрелу главные обвиняемые: член Политбюро ЦК ВКП (б), заместитель председателя Совета Министров СССР (то есть И.В. Сталина), председатель Госплана СССР, академик Н.А. Вознесенский (которого называют «творцом экономической Победы» в годы Великой Отечественной войны), секретарь ЦК ВКП (б), член Оргбюро ЦК А.А. Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П.С. Попков, второй секретарь Ленинградского горкома Я.Ф. Капустин, председатель Ленгорисполкома П.Г. Лазутин.

Их назвали «подрывниками в партийном и советском аппарате». Расстреляли немедленно, спустя час после оглашения приговора.

Причём историки не сомневаются в том, что отменённая в СССР в 1947 году смертная казнь была восстановлена в январе 1950-го по отношению к «изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам» именно в ходе следствия по «Ленинградскому делу».

28 октября на процессе в Москве к смертной казни были приговорены ещё 20 видных руководителей.

В ходе следствия шестерых арестованных запытали до смерти в ходе допросов. Так, Николай Соловьев, в годы войны – председатель Ленинградского облисполкома, руководивший всей системой тылового обеспечения Ленинградского фронта, организатор знаменитой «Дороги жизни» на Ладоге, а с 1946 года – первый секретарь Крымского обкома ВКП(б), был забит до смерти по приказу Л.П. Берии в присутствии его и Г.М. Маленкова. Соловьев, могучий человек, сразу заявил, что ничего подписывать не будет...

Генеральный прокурор СССР Р. Руденко впоследствии сказал: «Я не хочу расшифровывать некоторые формы пыток, с тем, чтобы не унижать достоинство тех лиц, к которым они применялись».

В.Д. Кузнечевский в своём исследовании показывает истинные масштабы дела, которые часто пытаются сузить. «Судебные процессы, моральные и политические расправы над этническими русскими руководителями по «Ленинградскому делу» продолжались по всей стране вплоть до смерти И. Сталина. В Ленинграде на длительные сроки тюремного заключения были осуждены более 50-ти человек, работавших секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов. Свыше 2 тыс. человек были исключены из ВКП(б) и освобождены от работы. Как следует из архивных материалов, хранящихся в АП РФ, ГАРФ, РГАСПИ, РГАНИ, тысячи руководящих работников были репрессированы в Новгородской, Ярославской, Мурманской, Саратовской, Рязанской, Калужской, Горьковской, Псковской, Владимирской, Тульской и Калининградской областях, в Крыму и на Украине, в среднеазиатских республиках. Освобождены от должностей и понижены в должностях более 2 тыс. военных командиров по всей стране. Всего, по позднейшим оценками, в СССР, но в основном в РСФСР, репрессиям по этому «Делу» были подвергнуты более 32 тыс. этнических русских руководителей партийного, государственного, хозяйственного звена», – пишет историк.

Да что же это был за сверхсекретный погром?! Неужели это была только борьба за власть двух политических групп, как это нам представляют?

Настоящий прорыв в изучении «Ленинградского дела» совершил, на наш взгляд, историк В.Д. Кузнечевский, автор монографии о И.В. Сталине и многих других книг.

Разглядеть стержень и тайные пружины этого дела действительно очень непросто. Многое скрыто, многое сделано для того, чтобы отвести взгляд от истины… Однако всего скрыть невозможно, «русский след» обнаруживается и в архивных документах. Вот, например, историк цитирует один из важнейших документов, проект закрытого обращения Политбюро к членам ЦК партии, подготовленный Г. Маленковым и Л. Берией: «Во вражеской группе Кузнецова неоднократно обсуждался и подготовлялся вопрос о необходимости создания РКП(б) и ЦК РКП(б) и о переносе столицы РСФСР из Москвы в Ленинград. Эти мероприятия Кузнецов и др. мотивировали в своей среде клеветническими доводами, будто бы ЦК ВКП(б) и Союзное Правительство проводят антирусскую политику и осуществляют протекционизм в отношении других национальных республик за счёт русского народа».

В главе «Технология преступления» В.Д. Кузнечевский сообщает: «…на стол генсека ложится выполненная по распоряжению В. Абакумова «прослушка» МГБ, зафиксировавшая на квартире секретаря ЦК А. Кузнецова разговор с Попковым и Родионовым о бедственном экономическом, по сравнению с другими союзными республиками, положении РСФСР и о желании этих троих создать ЦК Коммунистической партии РСФСР. С этого момента Абакумов взял за правило записывать все разговоры Кузнецова и Родионова и класть эти записи на стол вождя».

Вот он, «русский след» – в упоминании о «прослушках»! Сами записи этих разговоров либо уничтожены, либо скрыты по сию пору: о многом, видно, они там говорили, получив на высоких постах доступ к информации... Да что «прослушка». Вот поразительный факт, который упоминают почему-то только вскользь. 13 января 1944 года секретарь Ленгорисполкома А.А. Бубнов совместно с П.С. Попковым подписали решение о возвращении 20-ти площадям и улицам города их исторических названий! Вновь стала Дворцовой площадь Урицкого, и Невский перестал быть проспектом 25 Октября…

Площадь памяти жертв Революции вновь стала Марсовым полем, проспект имени Володарского – Литейным, а проспект имени Нахимсона – Владимирским! Неслыханная крамола! Убрать с карты города Нахимсона и Володарского! И это в 1944 году, задолго до «гласности».

Можно представить, как покорежило тогда многих «пламенных революционеров»…

Главный секрет СССР

«С годами во мне крепло убеждение, – пишет В.Д. Кузнечевский, – что в «Ленинградском деле» невозможно разобраться по существу без его связи с историей развития так называемого русского вопроса за весь период существования Советской России, начиная с 1917 года и по сей день». Неслучайно эпиграфом к введению в свою книгу историк поставил признание В.М. Молотова, сделанное в 1980 году в беседе с писателем Ф. Чуевым: «Коммунистическая партия так и не смогла решить русский вопрос, то есть, каким должен быть статус РСФСР и русской нации в СССР».

РСФСР, крупнейшая из советских республик, была, в отличие от всех остальных, лишена своего политического руководства, своей компартии и многих других жизненно необходимых структур. Россия, как бывшая якобы «тюрьма народов», обязана была на пути к созданию коммунизма и «советского человека» поднять окраины до своего уровня. Что и породило многие так и не разрешенные проблемы, вызывавшие большую тревогу у русских по происхождению советских деятелей, названных «ленинградцами».

В своём исследовании В.Д. Кузнечевский прежде всего опирался на фактический материал из доклада доктора исторических наук В.Г. Чеботаревой «Россия: донор или метрополия?», а также на данные, которые приводил в своих выступлениях в 1990 году И.С. Силаев – председатель правительства РСФСР. Всё это сегодня легко доступно в Интернете.

Вот лишь несколько фактов из доклада В.Г. Чеботаревой:

«Уровень развития производительных сил национальных регионов был настолько низок, что у некоторых республик на первом этапе реконструкции даже не было своего бюджета: его предстояло создать в процессе индустриализации, осуществлявшейся исключительно за счёт бюджета РСФСР».

«В 1925 г. доля собственных доходов в бюджете Таджикской ССР составляла 8%, Туркменской ССР – 10, Украинской ССР – менее 40; ЗСФСР (Закавказье – Ред) – 36%. Г.К. Орджоникидзе говорил по этому поводу: «Советская Россия, пополняя наш бюджет, даёт нам в год 24 млн руб. золотом, и мы, конечно, не платим ей за это никаких процентов… Армения, например, возрождается не за счёт крестьян, а на средства Советской России».

«В Казахстане в 1923/24 г. доля дотаций составила 44% бюджета республики»

Россия поставляла республикам и высококвалифицированные кадры. «Например, до 1992 г. 10% русского населения Таджикистана производили до 50% внутреннего национального продукта».

А вот что открыл для себя И.С. Силаев, хотя и в 1980-х годах занимал высокие посты министра авиационной промышленности СССР и зампреда Совмина СССР по машиностроению. Однако, став в 1990 году председателем Совета министров РСФСР, он был шокирован, ему открылись подлинные тайны.

«Прежде всего выяснилось, – рассказывал И.С. Силаев в одном из интервью, – что Россия являлась самой экономически угнетённой республикой, что она – гигантский донор... Общие затраты на эти цели ежегодно составляли 45-50 миллиардов рублей, а это, в свою очередь, четверть общесоюзного бюджета, или треть всех денег, которые зарабатывала Россия!».

И далее: «Для нас это открытие стало настоящим потрясением.

Когда стал формироваться бюджет СССР на 1991 год, я выступил от имени российского правительства с предложением сократить масштабы помощи и сделать её адресной. А с этой целью создать фонд в размере 15 миллиардов рублей, из них вклад России должен быть 10 миллиардов. Мы также предложили: каждая республика, получающая дотацию, должна знать, у кого она её берет. Эти идеи на Съезде народных депутатов СССР многие просто не приняли. Однако мы гнули свою линию, так как считали, что Россия должна обрести все атрибуты своей государственности. Защита нашей финансовой системы вызвала отрицательную реакцию руководителей дотационных республик».

Казалось бы, уже только эти факты должны заставить задуматься о «русском следе» в «Ленинградском деле». Но даже этого, к сожалению, недостаточно кому-то, чтобы понять, наконец, что обсуждали в своём кругу Кузнецов, Вознесенский и Родионов, что их беспокоило, а скорее всего, и возмущало.

Характерно, что статей и книг на эту тему не выходило. На неё было наложено строжайшее табу, что и позволяет до сих пор бывшим республикам СССР выдвигать к России требования выплаты репараций за некую мифическую «оккупацию» в советские годы.

Поэтому в данном материале хотелось бы дополнить аргументацию В.Д. Кузнечевского ссылками ещё на двух экспертов в этом вопросе. В основном цифры и факты, приводимые ими,– не сталинского, а более позднего времени, когда эти разрушительные процессы уже завершались. Советского человека создать так и не удалось, СССР распадался...

В 1980-х крупнейшим в стране экспертом по русскому вопросу была, бесспорно, доктор юридических наук Галина Ильинична Литвинова (1931-1992), ведущий научный сотрудник Института государства и права РАН. Имея доступ к информации Госплана и Госкомстата, она провела детальный анализ вопиющего неравенства развития русских регионов и национальных республик, которое сложилось в СССР.

Отважная женщина выступала даже перед членами ЦК КПСС, но опубликовать ей так ничего на эту тему и не позволили. Ходили по рукам в Москве машинописные копии, будоражили мысль, и всё. Сегодня её статьи, воспоминания о ней доступны в интернете. Процитируем лишь некоторые тезисы Г.И. Литвиновой (в основном из программной статьи «К вопросу о национальной политике», 1980-е гг.):

«Положение основного народа России и Союза вызывает вполне обоснованную тревогу и озабоченность. Официальная статистика свидетельствует о тяжёлом, приниженном положении русского народа в важнейших сферах социальной, экономической и культурно-политической жизни страны».

«Перспективы развития Союза ССР как единого многонационального государства требуют строжайшего соблюдения конституционного принципа равенства наций… Льготы и преимущества, предоставленные ранее отдельным народам для обеспечения опережающих темпов их развития, позволили в невиданно короткие сроки решить важнейшую задачу в области национальных отношений – задачу фактического равенства наций. С её решением, в основном к концу 30-х годов, надобность в льготах отпала. Их дальнейшее сохранение стало угрожать созданием нового фактического неравенства».

«Представляется целесообразным внести изменения в бюджетную и налоговую политику, а также политику закупочных цен и др., в результате которых в течение десятилетий создавались льготные условия для опережающих темпов социально-экономического развития ранее отсталых наций в рамках соответствующей национальной государственности. Так, в 50-е годы доходы колхозников Узбекской ССР были в 9 раз выше, чем в РСФСР, а стоимость валового сбора продуктов растениеводства за 1 трудодень по закупочным ценам в Нечерноземной зоне оценивалась в 10 раз ниже, чем в Узбекской ССР и в 15 раз ниже, чем в Грузинской ССР».

«Достаточно такого сравнения. Производство картофеля и цитрусовых требует почти одинаковых затрат труда, поэтому и цены на них во всём мире почти одинаковы, либо различаются в два-три раза и только в СССР это различие 20-35-кратное: картофель стоит в 20 (по сравнению с апельсинами) или 35 (по сравнению с лимонами) раз дешевле, чем цитрусовые. Налоговая политика по-прежнему остаётся наименее благоприятной для РСФСР».

«РСФСР – единственная из республик, не имеющая своей Академии наук».

«Так, по переписи населения 1970 г. обеспеченность занятого русского населения специалистами с высшим образованием, как в городе, так и в селе, оказалось в полтора-три раза ниже, чем у народов Средней Азии, Казахстана, Закавказья. Практически русские оказались по этому показателю на последнем месте из числа наций, имеющих союзные республики, тем не менее крупнейшие вузы РСФСР по-прежнему отдают до 25% своих мест для внеконкурсного зачисления представителей ранее отсталых, а ныне передовых народов, усугубляя этим новое фактическое неравенство».

«В 1973 г. среди научных работников СССР самую низкую квалификацию имели русские и белорусы. У них был самый низкий процент лиц, имеющих учёную степень. Тем не менее на 100 научных работников было аспирантов: среди русских – 9,7 человека; белорусов – 13,4; туркмен – 26,2; киргизов – 23,8. Эта тенденция сохраняется, усиливая новое фактическое неравенство наций».

«В любой республике, исключая РСФСР, в школах дети учат историю СССР и историю своего родного края, республики. Это воспитывает любовь к родному краю, к своему народу, к своей нации. В русских школах учат только историю СССР».

«Ныне в СССР действуют 34 национальных республиканских конституции (от азербайджанской до якутской), но русской среди них нет, как нет и национальной государственности… Считается, что нет – и не надо. Что о русских центр позаботится. Простите, но мы это уже проходили.

Центр способен лишь (как и прежде) позаботиться о том, чтобы как можно больше выжать из беззащитных, доведённых уже до вымирания русских краёв и областей, используя русских и их природные богатства в качестве безвозмездного донора.

Но поря понять, что донор давно уже обескровлен, еле жив…».

«Население республик Средней Азии, недавно уступавшее по численности РСФСР более, чем в 10 раз, сегодня сохраняет этот разрыв только среди пенсионеров, тогда как численность детей и подростков различается всего лишь в 2.8 раза. И все эти огромные изменения произошли при жизни одного поколения».

«На протяжении всей советской истории русский народ играл решающую роль в проведении социалистических преобразований, в развитии промышленного рабочего класса, в производстве материальных благ, формировании общесоюзного бюджета, решении военно-стратегических проблем, развитии науки и искусства. Депопуляция и деградация этого народа несовместима с социальным и научно-техническим прогрессом всего Советского государства в целом».

«Без решения русского вопроса перестройка обречена на провал», – предупреждала Г.И. Литвинова. Как известно, ход событий подтвердил все её прогнозы.

Цикл статей по данной тематике написал экономист и публицист Алексей Алексеевич Чичкин. В 1980-е годы он работал в структурах Госплана СССР и СЭВа, имел доступ к материалам для служебного пользования, работал и общался с нашими выдающимися академиками.

А.А. Чичкин приводит массу фактов по «долговременной линии Кремля по обустройству национальных республик за счёт, в основном, РСФСР и русского населения».

Например, «до 80% объёмов нефтегазового советского экспорта обеспечивала именно РСФСР, при «символических» темпах её собственной газификации». Однако «прибалтийские сёла по газификации существенно опережали российские. К моменту выхода прибалтов из Союза практически все сёла Прибалтики, да и Западной Украины и Закавказья были газифицированы. А вот в России и сегодня тысячи даже подмосковных сёл ждут, когда к ним придёт газ. А что уж говорить о российской глубинке!».

Что особенно поражает, «в 1950-1980-х годах уровень зарплат и других социальных выплат в большинстве союзных республик был на 30-45% выше, чем в России (РСФСР). А вот уровень розничных цен в РСФСР был выше на 20, а то и на 40% в сравнении с большинством других союзных республик...».

Более того, «что касается насыщения СССР потребительским импортом, – соответствующие решения Политбюро ЦК КПСС и президиума Совмина СССР 1959, 1963, 1978 и 1983 гг. предусматривали строгую очерёдность: импорт потребительских товаров направлять прежде всего в неславянские союзные республики и на Западную Украину; затем в Белоруссию, остальную Украину, автономные республики РСФСР, причём в первую очередь – в северокавказские. Потом – в национально-автономные области и округа РСФСР. Именно в упомянутой последовательности. И лишь после всего этого, т.е. по "остаточному принципу", – на остальную, официально русскую территорию РСФСР...».

Таким вот образом Кремль пытался безуспешно бороться с сепаратизмом, делал «витрины» социализма из «проблемных» республик, в которых также проводилась гораздо более мягкая политика в области коллективизации, антирелигиозных гонений, ликвидации «неперспективных» леревень… А русские, мол, всё стерпят.

А.А. Чичкин приводит потрясающее свидетельство академиков-экономистов Т.С. Хачатурова и Н.Н. Некрасова – выдержку из их совместного письма министру газовой промышленности СССР С.А. Оруджеву 16 ноября 1977 г.: «РСФСР в последние 10 лет постоянно ущемляется в выделении разнообразных централизованных ресурсов: их всё больший объём выделяется другим республикам, хотя контроль за использованием в тех республиках выделяемых ресурсов ослабевает и становится формальным. Более того: даже из того, что выделяется для РСФСР, затем весьма часто изымается из её фондов. Проявляется также неблагоприятная тенденция замораживания не только капиталовложений, но и разнообразных природных ресурсов на территории РСФСР, в то время как всё больший объём того и другого, соответственно, направляется и осваивается в других республиках. Последние требуют для себя увеличения и капиталовложений, и поставок по импортным линиям (лимитам), что, в отличие от большинства таких же заявок от РСФСР, удовлетворяется. Сохранение такой ситуации повлечёт за собой... необратимые диспропорции в социально-экономическом развитии и ресурсном обеспечении регионов всего СССР...».

Увы, и это обращение осталось без официального ответа, но предопределило негативное отношение властей к Хачатурову и Некрасову, выдающимся учёным с огромным опытом.

В заключение этого вступления приведём данные из самой многотиражной в России газеты «Комсомольская правда», которая 28 сентября 2017 года опубликовала статью Александра Запольскиса «Кто кого кормил в СССР и кто больше проиграл от его развала».

«Чтобы понять всю глубину неравенства между республиками СССР, – пишет А. Запольскис, – стоит взглянуть на таблицу. Эти цифры в открытом доступе появились уже после распада Союза. И очень жаль, что их скрывали по идеологическим причинам».

Из очень наглядной таблицы «Сколько производили и потребляли» (на душу населения в 1990 г., в тыс. долларов) приведём лишь несколько показателей: РСФСР производила – 17,5 и потребляла – 11,8; Белоруссия – 15,6 и 12; Украина – 12,4 и 13,3; Эстония – 15,8 и 35,8; Армения – 9,5 и 29,5; Грузия – 10,6 и 41,9.

Так что, к примеру, благодаря этой политике, «Грузия жила в 3,5 раза богаче, чем РСФСР и вообще богаче, чем где бы то ни было в Союзе!».

Вот таким был главный секрет СССР! «Стоит ли удивляться сложившемуся в те годы массовому убеждению о превосходстве всех остальных республик, над «ленивыми и вечно пьяными» русскими?» – делает вывод А. Запольскис. Опубликованные им в крупнейшей газете цифры никто не опроверг.

А уж сколько миллиардов было перечислено из российского бюджета на процветание соцстран и международного коммунистического движения – сию тайну продолжают хранить партийные архивы...

Вот о чём примерно и могли говорить в своих беседах «ленинградцы». Тенденции в экономике и политике тогда были те же самые. И после этого называть «русский след» в «Ленинградском деле» лишь догадками, далекими от истины, просто несерьёзно.

Сегодня автор исследования о «Ленинградском деле» Владимир Дмитриевич Кузнечевский – гость редакции.

Архивные «раскопки»: всего не уничтожить…

– Владимир Дмитриевич, в предисловии к своей книге вы называете архивы, в которых хранятся документы, связанные с «Ленинградским делом». В каких из них вы работали?

– Все архивные документы, которые доступны, я прочитал. Это Архив Президента РФ, где есть, например, несколько писем В. Абакумова Сталину, которых больше нет нигде. Я их цитирую. Это, конечно, ГАРФ, а в основном все документы по «Ленинградскому делу» лежат в РГАСПИ. Но я открыл для себя также бывший секретный архив ЦК КПСС, называется он РГАНИ – Российский государственный архив новейшей истории. О нём мало кто знает, попасть туда непросто. Там хранятся, к примеру, записи прослушек Хрущёва, сделанных, когда его сняли в 1964 году, и он с сыном разговаривал, когда он надиктовывал свои воспоминания. На этих страницах есть пометки – нечитанное Хрущёвым, неправленное Хрущёвым.

Закрытыми остаются документы, которые показывают только родственникам. Это читальный зал ФСБ. Там Льву Вознесенскому, о беседах с ним я ещё скажу, на стол клали документы допросов его дяди – Николая Вознесенского и отца – Александра Вознесенского.

– Цитаты из протоколов допросов, которые публикуются, как правило, написаны в одном ключе.

– Да, и Вознесенский, и другие, каждый по отдельности, говорят, что допросы читать неинтересно, потому что их писали следователи, а фигуранты дел только подписывали.

Мне рассказывал Лев Вознесенский – его отца 96 раз вызывали на допросы, всякий раз в два часа ночи и до шести-семи утра. Они его, конечно, просто уничтожили психологически. Не говоря уже о том, что били зверски, всё было переломано – руки, ноги, рёбра... Одна у человека остается мысль – поскорей бы это закончилось.

– Поэтому, как я понял из вашей книги, важнейший документ, из которого можно понять за что же именно громили «ленинградцев» – строки из упомянутого уже проекта закрытого обращения Политбюро к членам ЦК партии. Маленков и Берия там указывали, что, по данным подслушивающих устройств, обвиняемые разговаривали об «антирусской политике», о том, что всё за счёт русских делается…

– Да, это из прослушки.

– Получается, язык «ленинградцев» погубил...

– Всех он губит.

– Жаль, нет полных записей тех разговоров, многое было бы яснее. Интересно, знали ли они, что такая прослушка была, почему так откровенно говорили?

– Все знали, что Абакумов пишет. Все, кроме «ленинградцев». Они, похоже, не подозревали, что их пишут на квартире Кузнецова, на квартире Жданова, на квартире Попкова...

– Получается, наивны они были политически.

– Наивны, даже, я бы сказал, беспечны. Потому что действовали в интересах своей страны, своего народа, не сомневались в своей правоте. При этом безоговорочно верили Сталину, верили в советскую демократию...

– Чего, казалось бы, бояться…Кстати говоря, ваша постановка вопроса о том, что они хотели сформировать этнически чистое правительство, на мой взгляд, опубликованными материалами не подтверждается. Да, они хотели создать руководящие органы в РСФСР, как и в других республиках, но для чего? Для того, чтобы было реальное равноправие. То есть, абсолютно у них нет никакого так называемого великорусского шовинизма и прочего.

– Нету.

– Просто им больно стало за Россию. Когда они поднялись на руководящие посты, когда получили доступ к информации, они пришли в ужас от состояния России по сравнению с другими республиками. Вот и всё. Нормальное чувство справедливости у них было.

– Да. Я, кстати, цитирую известного партийного и государственного деятеля М.С. Соломенцева, по воспоминаниям его помощника. Когда Брежнев, спустя двадцать лет после «Ленинградского дела», в 1971 году ставил Соломенцева на пост председателя Совета Министров РСФСР, тот сказал, что согласен, но при одном условии: «Перестать затюкивать Россию». Это Соломенцев явно почувствовал, работая много лет в российских областях. Украинец Брежнев спросил: «Что значит затюкивать?». На что Соломенцев ответил, что только что в поездке по Брянской области побывал в деревне, которая со времён Великой Отечественной войны жила в землянках. Это в 1971 году! Далее Соломенцев прямо сказал: «Отраслевые отделы ЦК и союзное правительство напрямую командуют российскими регионами и конкретными предприятиями, руководствуясь больше интересами союзных республик, оставляя России лишь крохи с общесоюзного стола»...

Но вернёмся в 1940-е. Вы считаете, что главная информация содержится в тех прослушках. Нет, нет. Я считаю, что есть ещё важные факты. Это, в первую очередь, две записки Сталину и Маленкову председателя Совета Министров РСФСР М.И. Родионова. Он рвался к Сталину, просто рвался с предложением о создании Бюро ЦК ВКП (б) по РСФСР. Бюро такое уже существовало очень недолго, в 1936-1937 годах, но роль его тогда была незначительной. Видимо, Родионов обсуждал этот проект со Ждановым. Эту записку Сталину от 27 сентября 1947 года я публикую в своей книге. В это время и началось регулярное прослушивание «ленинградцев». Сталин промолчал в ответ на ту записку, но Родионов через год, 9 сентября 1948-го, пишет подробное, роковое для себя письмо Маленкову. Жданов уже умер, некому было предупредить об опасности...

Завершается то обстоятельное письмо под грифом «совершенно секретно» такими словами:

«В РСФСР нет Министерства государственной безопасности, внутренних дел, и республиканские органы лишены всякой информации по их линии.

В РСФСР нет своего печатного органа. Если напомнить, что все республики имеют свои печатные органы, то отсутствие печатного органа РСФСР трудно объяснимо.

Прошу ЦК ВКП (б) рассмотреть вопрос о создании Бюро ЦК ВКП (б) по РСФСР».

Я читал это письмо в РГАНИ с пометками Маленкова, а затем Сталина. Думаю, что именно после этого письма судьба «ленинградцев» была решена.

– Вот очень ценная для понимания сути дела цитата из книги под названием «Зачистка в Политбюро» (М., 2011) упомянутого вами М.С. Соломенцева, который занимал пост председателя Совета Министров РСФСР с 1971 до 1983 год. Он был уважаем – хороший организатор, много сделал для России, при нём начался-таки подъём Нечерноземного региона, он не допустил поворота северных русских рек в Среднюю Азию. О строго секретных докладных записках Родионова Соломенцев, конечно, не знал. Но пишет в мемуарах о таких же проблемах со структурой госпартаппарата в России! И Соломенцев горько сетовал на то, что в РСФСР не было многих министерств и нужных звеньев, ни своих МВД и КГБ (союзные давали информацию только эпизодически), ни министерства связи, ни министерства строительства, ни Академии наук, ни республиканских телевидения и СМИ (кроме одной «Советской России»). Соломенцев приводит примеры такой ущербности и делает вывод: «Некоторые мудрецы, не испытавшие на собственном опыте особенностей государственного и общественного управления спрашивали: «А зачем России республиканские министерства, средства массовой информации, общественные организации?» Россией занимаются непосредственно ЦК КПСС, союзные организации, министерства и ведомства. Она, мол, в более выгодном положении, чем остальные республики. Поговаривали, что при таком особом положении она получает от союзного государства больший «кусок пирога», чем другие. Поверьте мне, поработавшему на всех уровнях инженерной, хозяйственной, партийной и государственной власти, что такое мнение – величайшее заблуждение, плод недомыслия или незнания истинного положения вещей. Не исключаю, что это чувство ревности, а может быть просто злопыхательство».

– Многие документы уничтожены, но какие-то фрагменты всё равно остаются, картину событий можно составить... Похоже, Михаил Иванович Родионов действительно искренне верил в то, что ему удастся изменить положение РСФСР в семье союзных республик. Он даже провел переговоры с композитором Д.Д. Шостаковичем на предмет создания гимна России. И гимн был создан…

– О Родионове вообще мало что известно. Выходец из нижегородской крестьянской семьи, погиб всего в 42 года. А ведь это был выдающийся русский лидер. В годы Великой Отечественной войны он руководил Горьковской областью, которая только в 1943 году дала фронту 28 % всех производимых в стране танков, 25 % артиллерийских систем, 46 % автомобилей! А также много самолётов, боеприпасов и другой военной техники...

Владимир Дмитриевич, сейчас говорят нередко, что, мол, надо прежде всего изучать события на основе документов. Вот вы видели много в архивах, где бывали, тех, кто эти документы изучал?

– Почти никого. Тут всё ясно – когда получаешь документ в архиве, в нём обязательно есть лист, на котором регистрируешься и пишешь, что будешь делать с этим документом – конспектировать, копировать и т.д. Как правило, на этих листах была только моя подпись, других не видел.

Но в личной папке Сталина, например, видел подписи известного историка Юрия Николаевича Жукова. Я с ним и встречался в самом архиве. Видел подпись Алексея Волынца, автора книги о Жданове, он единственный, кроме меня, читал его записные книжки.

– Больше никто?

– Буквально единицы. То есть, грубо говоря, все треплются про эти документы, но никто их читать на самом деле не хочет.

– Хлопотно это. Проще придумать свои, так сказать, «версии», и в интернете их выложить... Вот, например, один историк утверждает: когда «ленинградцев» сняли с постов, но они ещё какое-то время оставались на свободе, то «эти ребята», как он их называет, начали писать доносы на своих конкурентов. Было такое?

– Вот этого я как раз нигде не обнаружил.

«Алексей, Родина тебя не забудет»

– Владимир Дмитриевич, в своей книге вы пишете о том, что «ленинградцы» не были никакой группой. Очевидно, что не было у них ни координации действий, ни плана. Только общие мысли, настроения, разговоры… Причём все основные обвиняемые этого «русского дела» были выдвинуты в структуры власти Андреем Александровичем Ждановым (1896-1948), который многие годы был ближайшим соратником Сталина, вторым человеком в стране. Что им двигало? Сохранились какие-либо документы, раскрывающие эту тему?

– Надо хорошо представлять себе психологическую атмосферу тех лет, в которой «варились» руководители партии и правительства, чтобы с большой долей уверенности сказать, что таких документов и не могло быть. Остались только позднейшие мемуарные воспоминания, например Н. Хрущева, о том, что с момента переезда в Кремль Жданов в кратких разговорах с ним в 30-40-е годы постоянно возвращался к теме о том, что русский народ в Советском Союзе незаслуженно обойдён в своём социальном и материальном положении.

Остаётся однако фактом, что с 1934 года Жданов начинает настойчиво выдвигать наверх русские кадры. И тенденция эта была настолько явственной, что биограф Жданова Алексей Волынец даже называет эту тенденцию «аппаратной революцией Жданова».

Люди тянулись к нему, он обладал большим творческим зарядом, организационным импульсом, личным обаянием. Невозможно, конечно, сбрасывать со счетов и фактор национального русского инстинкта.

Выдающиеся качества Жданова высоко ценил и Сталин. И кадровую его линию до поры до времени поддерживал, так как люди поднимались талантливые, энергичные, дающие результаты. Безвременная смерть Жданова в 1948-м сильно повлияла на ход тех событий…

– Нельзя отрицать того, что кадровая и управленческая системы сталинского периода обеспечивали работу «социальных лифтов», выдвижение талантливых кадров. Сам Сталин обладал даром распознавать людей, решительно продвигал приглянувшихся ему самородков, особенно в войну.

Алексея Кузнецова называют «душой обороны Ленинграда». Его сын В.А. Кузнецов рассказывал в интервью «Комсомольской правде», что Сталин в тяжелейшие дни 1941 года написал отцу письмо: «Алексей, вся надежда на тебя. Родина тебя не забудет». «Сталин, – говорил В.А. Кузнецов, – обычно ко всем обращался на вы. Но к моему отцу на ты, и это было знаком особого расположения. Эту записку после войны отец многим показывал, гордился. В августе 1949-го, когда отца арестовали по «Ленинградскому делу», к нам пришли с обыском, и первое, что спросили: «Где письмо Сталина?». Перерыли весь дом, но не нашли».

После войны, как известно, Кузнецов был переведён в Москву, назначен секретарем ЦК по кадрам. Кроме того, Сталин именно ему доверил курировать и органы безопасности, прокуратуру, которые до этого контролировал Берия. Можно представить себе, как Лаврентий Павлович был этим взбешён.

«Ленинградцы» прошли жесточайший отбор войной, тем более блокадой, когда, будучи отрезанными от центра, научились действовать более самостоятельно, рассчитывать на свои силы.

– Отмечу также, что Жданов стал выдвигать русские кадры задолго до войны.

 Пишут, что «ленинградцы» участвовали в сталинских репрессиях, те же Жданов и Кузнецов.

– Жданов нет. Избежал всего этого. Хотя обязан был по должности. Он единственный раз ошибся, когда выступил в 1946 году по поводу журнала «Звезда», Ахматовой и Зощенко.

А во все «тройки» Жданов включал Кузнецова, который активно в них участвовал в 1937-1938 годах. Был он всё-таки очень большой, как бы это сказать, поклонник существовавшей тогда власти.

– Всецело?

– Всецело. И, повторю, очень наивным с политической точки зрения. Ну как можно было в одном из выступлений в присутствии вождя обвинять в серьёзных вещах видного сотрудника ЦК Константина Кузакова. Все, кому следовало, знали, что он – внебрачный сын Сталина со времен вологодской ссылки, что Сталин с ним не общался, но помогал. А Кузнецов не знал. Видимо, были и другие «проколы», опытным царедворцем Кузнецов никак не был. В итоге Сталин лично поставил его первым в списке обвиняемых по «Ленинградскому делу».

– Позволю себе также привести и отрывок из своего интервью начала 1990-х с Владимиром Николаевичем Вороновым, полковником, кандидатом военных наук, сыном командующего советской артиллерией в годы войны, Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова. Сын говорил об отце: «Коренной петербуржец, участник обороны Ленинграда, отец дружил со многими из тех, кто был казнен по «Ленинградскому делу». Этот удар ошеломил его, буквально парализовал... Особенно дружеские отношения связывали его со времени работы в городе с членом Военного совета Ленинградского фронта Алексеем Александровичем Кузнецовым. Мне доводилось говорить с этим обаятельным человеком. У него была редкостная, обворожительная улыбка...».

О «Ленинградском деле» В.Н. Воронов высказался следующим образом: «Моё мнение таково: высшее руководство крайне болезненно воспринимало авторитет, который заслужили в войну ленинградцы и их руководители. Популярность, которой пользовались Кузнецов, Попков, Вознесенский, стала затмевать московских вождей... Сталин не любил конкурентов... Может быть, в кругах «заговорщиков» уже не слишком таились, говоря о ситуации в стране. Вспомним, какие у всех были ожидания после Победы... А ведь система сложилась такая, что утаить ничего было нельзя».

В.Н. Воронов также вспоминал, что Берия, в годы войны курировавший артиллерию, ненавидел Воронова за споры и самостоятельность в мышлении, тщательно выискивал компромат и готовил удар. Уже после войны ему удалось «выбить» показания о том, что Воронов является давним агентом английской разведки. Однако Сталин сказал: «Не верю!». «Но Берия был настойчив – рассказывал В.Н. Воронов, – и через год повторил свой «манёвр». На сей раз упор делался на связь Воронова с ленинградскими «заговорщиками»... Сталин вновь не поверил, но всё же отстранил командующего артиллерией от должности. Затем последовали почти восемь месяцев тягчайшей неопределённости... Но на более крутые меры, несмотря на упорные настояния Берии, у «хозяина» рука не поднялась. Булганин сказал тогда Воронову: «Ваша жизнь висела на волоске. Благодарите Сталина». Отец рассказывал об этом: тут я усмехнулся и подумал – волосок оказался капроновый, выдержал…».

– Интересный факт, подтверждающий мои данные. Мне рассказывал историк К. Залесский о своём родном деде А.Ф. Щеголеве, который в 1950 году работал министром легкой промышленности РСФСР. Ни о каком «Ленинградском деле» он и слыхом не слыхивал. И вдруг его молча, без всяких объяснений увольняют «по сокращению штатов»! На работу экс-министру удалось устроиться только через год в глухом уголке Московской области инженером на мебельную фабрику. И только после смерти Сталина Алексей Федорович смог вернуться в Москву и занять должность инспектора на ВДНХ. Только тут и узнал, что пострадал он по «Ленинградскому делу», что был тогда, в 1950 году, строжайший негласный приказ с самых властных верхов увольнять всех руководящих работников русской национальности.

– Кузнецов говорил в одном из выступлений после войны: «Как же не любить свой город, в который с момента основания не ступала нога врага. Город, слава которого затмила славу Трои. Мы должны добиться такого положения, чтобы на всю страну выходили из Ленинграда новые кадры людей науки, партийных и советских руководителей».

– И такие кадры из Ленинграда действительно при поддержке ЦК ВКП (б) активно выдвигались. После же расстрела главных обвиняемых по «Ленинградскому делу» под управлением Г. Маленкова началась так называемая оздоровительная кампания. В области, где руководили выдвиженцы из Ленинграда, направлялся доверенный человек из Москвы, проводил пленумы, руководил чистками чтобы и «духа ленинградского» не было. Прямо это не называлось, но все понимали суть дела.

– В изданном в 1990 году в городе на Неве сборнике документов и материалов есть несколько содержательных очерков о таких чистках. Ещё живы были многие участники и очевидцы событий. Например, в Псковской области чистка «продолжалась до середины 1951 года. За два года сменилось 814 руководящих работников (63%), состоявших в номенклатуре обкома. Из числа тех, кто входил в номенклатуру райкомов партии, только за один 1950 год сменилось 2280 человек, или 47%». Много было снято участников и руководителей партизанского движения, которым руководили из Ленинграда. В Пскове люди стали даже опасаться писать в документах о своём участии в партизанском движении.

И в Новгороде «1950-й – год лихорадочной перетряски кадров. Все, кто носил «клеймо» ленинградца, были сняты с работы по надуманному поводу, а то и без повода».

Убийственные материалы собраны и о чистках в Горьком, в Крыму, в Карело-Финской республике и даже в Эстонии. Жутко читать советские партийные документы, какая демагогия и фальшь. «Не оправдали политического доверия…» Люди ещё свято верили в мудрость ЦК. Друзья предавали, бывало, друг друга… Беспощадно вычищали всех «ленинградцев»...

– Русских вычищали. Они не «ленинградцев», русских вычищали.

– На их место ведь тоже русских сажали, но каких-то уже других, совсем безгласных. Наверно, итогом подобных чисток и стал потом приход к власти Горбачёва. Но обратимся к истоку «Ленинградского дела», о котором всегда упоминают при рассказе о нём.

– Что ж, откроем мемуары Микояна «Так было»...

– У вас какое отношение к ним?

– Во-первых, они очень интересны. И я считаю, что он там ничего не врёт. Читаем: «Кажется, это был уже 1948 год. Как-то Сталин позвал всех, кто отдыхал на Чёрном море в тех краях к себе на дачу на озере Рица. Там при всех он объявил, что члены Политбюро стареют… Показав на Кузнецова, Сталин сказал, что будущие руководители должны быть молодыми (ему было 42-43 года), и вообще, вот такой человек может когда-нибудь стать его преемником по руководству партией и ЦК. Это, конечно, было очень плохой услугой Кузнецову, имея в виду тех, кто втайне мог мечтать о такой роли». А преемником в правительстве Сталин назвал Н.А. Вознесенского.

Об этом вспоминал не только Микоян. Лев Вознесенский мне об этом рассказывал, это было известно в их семье.

 Какую, на ваш взгляд, цель преследовал Сталин таким заявлением в узком кругу?

– Я считаю, что Сталин действительно был обеспокоен состоянием своего здоровья и начал задумываться о том, что он уйдёт. Его действительно беспокоила мысль – кому вручить Советский Союз. Возможно, он искренне хотел найти наследников, которые сохранят СССР. Подчеркиваю, не Россию, а СССР.

Думается, не похоже на то. Разница в возрасте-то какая?! Берии – всего 49 лет, Маленкову – 47! Они, полные сил и амбиций, сидят и всё это слушают. А Вознесенскому – 44, Кузнецову – 43. Такое впечатление, что вождь решил столкнуть две группы своих сподвижников лбами, а самому изучать ситуацию и принимать решения...

Берия против Вознесенского

– Крупнейшей фигурой из «ленинградцев», безусловно, был Николай Алексеевич Вознесенский. Вот кого особенно не хватало нашей стране в последующие десятилетия, кто мог бы ещё горы свернуть… Вознесенский был, кстати говоря, другом председателя Совета Министров СССР в 1964-1980 годах А.Н. Косыгина. Приведём оценку начальника Генерального штаба в 1942-1945 годах, Маршала Советского Союза А.М. Василевского: «На Политбюро высказывались различные мнения о возможности производства удовлетворить запросы Генштаба. Вносились различные предложения. Но самым авторитетным являлось слово члена ГКО, председателя Госплана СССР Н.А. Вознесенского. Он нередко не соглашался с мнением И.В. Сталина, других членов Политбюро и точно называл количество материально-технических средств, которые может дать промышленность для рассматриваемой операции. Его мнение являлось решающим. Н.А. Вознесенский прекрасно знал народное хозяйство, имел точные сведения о его работе и в своих суждениях, оценках почти никогда не ошибался... Он любил работать много и не уставал от дела. Николай Алексеевич обладал колоссальной энергией. Когда не позвонишь, неизменно найдёшь работающим. Н.А. Вознесенский являлся и сильным организатором: если поручалась какая-то задача, можно быть уверенным в том, что она будет решена».

Завсекретариатом Вознесенского К.Ф. Виноградов вспоминал: «Говорили, что он был умнейшим человеком в Совете Министров СССР (и не только там), что суров до грубости и требователен до жесткости, что ему завидовали и его побаивались все другие заместители предсовмина, что он терпеть не мог болтунов, а уж вранья не переносил вовсе... В справедливости и того, и другого, и третьего я убедился в первые же дни работы с ним».

– Да, все знали, каким мог быть Вознесенский. Но он был жестким не только с подчиненными. К. Симонову, например, запомнилось заседание по премиям с участием Сталина. Только Вознесенский «с твёрдостью» отвечал вождю, в разговоре с ним «настаивал на своей точке зрения – решительно и резковато».

Все в аппарате признавали, что это был самый умный человек в Совете Министров. И Сталин так считал. Но Микоян в своих воспоминаниях пишет и такое: «Как человек Вознесенский имел заметные недостатки. Например, амбициозность, высокомерие. В тесном кругу узкого Политбюро это было заметно всем. В том числе его шовинизм. Сталин даже говорил нам, что Вознесенский – великодержавный шовинист редкой степени. «Для него, – говорил, – не только грузины и армяне, но даже украинцы – не люди».

– Конечно, Анастас Иванович сгущает краски. Судя по отзывам, Вознесенский судил о людях по их делам. К тому же многие рьяные якобы «интернационалисты» впоследствии показали себя, как мы помним, ярыми националистами. А вот русских защитить было некому. Относительно же украинцев мы узнали много нового в последние годы, значительная часть из них оказались действительно другими, чем русские...

– Я выступал как-то на телеканале «Культура», рассказал один показательный случай, который, правда, в эфир не пошёл почему-то. В 1971 году читал я лекцию высшему партактиву Житомирской области. У меня было подписанное в ЦК Сусловым удостоверение, с которым я объездил все партактивы в 1960-1970-е годы. Прочитал лекцию о международном положении, сошёл с трибуны, сел в президиум рядом с секретарём по идеологии Житомирского обкома. И этот украинец мне говорит: «Хотите стихи почитать интересные?» Я говорю: «Давайте». Делать-то нечего, сидим в президиуме, скучаем. Это, говорит, наш украинский поэт, но живёт в Канаде. Я прочёл – стихи как стихи. Говорю: «Ну, нормальные стихи, не скажу уж, что отличные». Секретарь мне предлагает: «А вы прочтите только первые буквы строфы». Читаю: «Точите ножи москалей резать». Вот такой был в Житомире уже тогда секретарь по идеологии…

– Владимир Дмитриевич, в основу ваших книг положены не только архивные материалы, но и встречи с родственниками участников тех событий. Расскажите о беседах с Львом Александровичем Вознесенским, племянником Н.А. Вознесенского, сыном его брата А.А. Вознесенского, ректора Ленинградского университета, а затем министра просвещения РСФСР. Семья Вознесенских, как известно, была вся репрессирована по «Ленинградскому делу», просто сметена...

– Только два человека 20 лет назад могли мне рассказать что-то важное для понимания этого дела. Это сын А.А. Жданова, он же зять И.В. Сталина Юрий Андреевич Жданов, известный учёный, в 1947-1953 годах зав. сектором и отделами в ЦК КПСС, член ЦК партии, а позднее, в 1957-1988 годах ректор Ростовского университета, для которого очень много сделал. Я был готов ехать в Ростов-на-Дону, но Жданов отказался разговаривать со мной. Умер Юрий Андреевич в 2006 году.

Я дозвонился до квартиры Льва Александровича Вознесенского, он много лет, до 1991-го, работал политобозревателем Центрального ТВ. Ответила жена: «Он не будет с вами разговаривать». Я подумал: что делать-то? И тут меня осенило: Вербицкая! С Людмилой Алексеевной – она умерла в 2019 году, вечная ей память! – у меня были хорошие отношения. Выдающийся филолог, она много лет была ректором Санкт-Петербургского университета. Её отец А.А. Бубнов, с 1943 года – секретарь исполкома Ленинградского горсовета, был расстрелян в 1950 году среди главных фигурантов «Ленинградского дела».

Позвонил Вербицкой. Она отвечает: «Как это он не хочет с вами разговаривать?! Я знаю его. Подождите, я ему сейчас позвоню. Позвоните мне завтра». И на следующий день она мне говорит: «Звоните ему, никуда он не денется, а то я с ним разговаривать не буду». Звоню, Вознесенский без всякой охоты соглашается побеседовать: «Ну, ладно, ладно…».

Приехал к нему, он был ещё в хорошей форме. В квартире он со мной ни разу не разговаривал: «Давайте спустимся вниз, в сквер».

– То есть он опасался прослушки.

– Наверно, это уже осталось у него на подсознательном уровне... Ведь он был тоже осуждён по делу своих родственников, отсидел три года. Он рассказывал мне, как Лев Николаевич Гумилёв, который был там старожилом, сумел его, студента, на верхнюю полку положить.

– Они с Гумилёвым сидели в одном лагере?

– В одной тюремной камере! Целый год. Как рассказывал мне Лев: «Я ещё был совсем молодым, сопляк, меня там стали ломать». А Гумилёв – фронтовик, в третий раз уже сидел. Это конец сорок девятого года. Гумилёв сумел поставить себя, ни с кем не ссорился, к нему и уголовники с уважением относились. И он сказал: «Этого мальчика не трогать». И его не трогали вплоть до освобождения после смерти Сталина.

Лев Александрович много рассказывал о своём знаменитом дяде Николае Алексеевиче Вознесенском. Тот много общался с племянником, делился с ним мыслями о своей книге «Политэкономия коммунизма», которую написал. Восемьсот шестьдесят страниц! Лев видел эту книжку. Один экземпляр автор отдал Сталину.

Следы этой книжки я нашёл в работе Сталина «Экономические проблемы социализма». Он по этой книжке беседовал с Вознесенским, как сказал Лев, не меньше десяти – двенадцати раз. Вызывал его на «ближнюю» дачу, они гуляли по её территории и подробно разговаривали. Сталин не скрывал, что тоже пишет труд по политэкономии социализма, внимательнейшим образом слушал эти лекции Вознесенского, Лев рассказывал, что когда дядя возвращался, то кое-чем из этих бесед с ним делился, но не о Сталине лично, эта тема была, конечно, закрыта. Рассказывал о том, что они со Ждановым написали в 1947 году проект программы партии. Я впервые тогда услышал, что, оказывается, был такой проект. Он довольно объёмный, 107 страниц. Я его нашёл, он в единственном экземпляре присутствует только в РГАНИ. Больше нигде его нет. Его читал только Сталин и ещё несколько человек. В основном этот «Проект программы КПСС до 1980 года» писал Госплан, то есть Вознесенский и его сотрудники.

– В чём же суть того, что рассказал вам Л.А. Вознесенский?

– Личных характеристик Н.А. Вознесенскому, кроме того, что это большая умница, он не давал. Я его спрашивал: «Как Николай Вознесенский относился к Сталину?» Очень кратко Лев сказал: «Относился как к Богу». Самого же Льва Александровича буквально трясло от ненависти к Сталину. О «русском следе» в «Ленинградском деле» я его спрашивал не раз, но он всегда от этой темы уходил.

– А сам-то Лев Александрович кто был по своим взглядам?

– Я бы сказал – убежденный большевик. Вот, говорил, Сталин – преступник, но вся та система, ленинская, эта система правильная. Меня он в этом вопросе просто не слушал. Моя точка зрения: главный преступник – Ленин. Вознесенский, когда это слышал, тут же реагировал: не-не-не, Ленина, пожалуйста, не трогайте. Сталин Ленина извратил.

– А его книгу воспоминаний «Истины ради…» вы читали?

– Книга тоже клокочет большой ненавистью к Сталину. Но для моей работы беседы дали мне больше.

Лев Александрович считал, что и Хрущев, и Маленков, и Берия в «Ленинградском деле» не главные фигуры, что начал дело именно Сталин. Но Берия и Маленков на этом деле сыграли в борьбе за власть очень успешно для себя. В том числе, и когда Маленкову поступила анонимка, что были якобы подтасованы результаты партконференции по выборам ленинградского руководства. Лев рассказывал, что Маленков сыграл на подозрительности Сталина. Нет слов, это было нарушение партийных норм. Да, почти все проголосовали «за», но против Попкова было всё же подано 4 голоса, ещё против троих соответственно – по 2 и 15. Руководство об этом не знало, это была инициатива председателя Счётной комиссии.

Маленков, а вслед за ним и Сталин, объявили это «фальсификацией» выборов, а не нарушениями. Им эта подтасовка была нужна для того, чтобы представить ленинградское руководство перед партийной общественностью города преступниками. Удивление вызывает другое, а именно то, что некоторые нынешние авторы, пишущие о «Ленинградском деле», вслед за Маленковым и Сталиным повторяют слова о «фальсификации» выборов. Между тем можно заглянуть в толковый словарь русского языка, где прочитать, что под фальсификацией понимается сознательное изменение качественного состояния подделываемого предмета. А в уголовном праве РФ именно в этом плане (решающее изменение качества) установлена ответственность за фальсификацию избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчёт голосов.

Таким образом, выражение «фальсификация», употребленное Маленковым и Сталиным, а вслед за ними сегодняшними сталинистами, к выборам на ленинградской конференции отношения не имеет. Фальсификации выборов парторганов там не было. Нарушения были, а фальсификации – нет.

– Владимир Дмитриевич, вы не называете никого из старых большевиков среди организаторов «Ленинградского дела». Но в воспоминаниях завсекретариатом Вознесенского К.Ф. Виноградова упоминается, что именно Каганович, председатель Госснаба СССР, составил имевшую для Вознесенского тяжкие последствия докладную, где обвинил его в занижении планов тем ведомствам, которые он курировал. Причём подписал докладную не сам, а поручил это сделать своему заму М.Т. Помазневу. Так что, оказывается, Каганович тоже приложил руку к «Ленинградскому делу».

– Ну, Каганович Вознесенского тоже не любил. Они столкнулись, потому что Вознесенский был прям, резок и грубоват, о чём мы уже говорили.

– Как вспоминал тот же К.Ф. Виноградов, Вознесенский мог и такое, например, сделать: «Докладывали нарком И.Ф. Тевосян и начальник строительства Дымшиц. Присутствовали многие наркомы, в том числе и финансов – Арсений Григорьевич Зверев. Он всё время подавал реплики: денег нет, денег нет и т.д. И вдруг последовала изумительная реакция Николая Алексеевича: «Вы нам мешаете работать. Идите и подождите в приёмной – когда вы понадобитесь, мы вас пригласим...». Так и наживал Вознесенский врагов. Но старые большевики и не могли любить «ленинградцев». Вспомним переименование Дворцовой площади, Невского проспекта и других улиц в городе революции.

Однако главное, в чём обвиняли «ленинградцев» – это якобы несанкционированное проведение большой ярмарки в Ленинграде, нанесение этим большого ущерба советской экономике.

– Проект постановления по этому вопросу с крайне резкими оценками готовил Г. Маленков (в машинописном тексте документа остались его личные пометки), а на самом заседании Политбюро замечания в текст вносил Сталин. Маленкову впервые удалось в этом документе привязать к действиям ленинградского руководства А. Кузнецова и Н. Вознесенского, а также совершить подмену понятий. Во-первых, Всероссийская оптовая торговая ярмарка в Ленинграде по образцам товаров широкого потребления и продовольственных товаров (как она официально проходила по документам) в постановлении Политбюро была названа «Всесоюзной». А во-вторых, само слово «образцы» из постановления исчезло. То есть из текста документа можно было сделать вывод, что на ярмарку были свезены все имеющиеся в РСФСР неликвиды, и на этом основании и было построено основное обвинение. В этом якобы криминале удалось «убедить» и Сталина. Не думаю, что генсек не заметил этой подтасовки, но для себя он уже, видимо, принял решение по «ленинградцам».

Ничего в проведении этой ярмарки не было зловещего. Тот же Н. Хрущев, один из организаторов дела, позднее признавал: «Но я не увидел в том никакого преступления и никакого проявления российского национализма. Мы то же самое делали у себя в Киеве. У нас имелась ярмарка, где продавались залежалые товары, которые в магазинах уже не находили покупателей, а здесь шли с уценкой, со скидкой. Существовал завал всяческой дряни, которую бесконтрольно производил кое-кто после войны. От неё избавлялись. И вот это безобидное и полезное дело было, видимо, в соответствующей форме преподнесено Сталину, с политической окраской».

Не стану делать подробный «разбор полётов» по поводу пропажи документов в Госплане с грифом «секретно» и обвинениях «ленинградцев» по части так называемого личного обогащения. При ближайшем рассмотрении ситуация в целом показывает, что и здесь в основном идут подтасовки и домыслы.

– В 2017 году вышел документальный фильм «Легенды госбезопасности. Дмитрий Тарасов» о начальнике отделения по радиоиграм «Смерша». За Великую Отечественную войну «Смерш» провёл с немцами 180 радиоигр, всеми либо лично успешно руководил, либо курировал полковник Тарасов. В 1948 году, как сообщается в фильме, «верный чести и долгу», Тарасов отказался участвовать в репрессиях против руководителей Ленинграда! Заявив, что материалы, предоставленные для ознакомления, – липовые. Берия вызвал его и сказал: «Идите, товарищ Тарасов. Мы подумаем, что с вами делать». Но оставил в живых ценного сотрудника, который отделался сердечным приступом. Потом, кстати говоря, до середины 1970-х Тарасов участвовал во многих секретных операциях, возглавлял отдел безопасности нашей нелегальной разведки.

«Ленинградцев» продолжают и сегодня обвинять в казнокрадстве, банкетах за госсчёт и даже в сращивании руководства города с организованной преступностью (до последнего не додумался даже Берия).

Внук А.А. Кузнецова Владимир Сергеевич Микоян, выступая на конференции в Петербурге, приводил такой пример: управделами Ленинградского обкома Ф.Е. Михеев (был осуждён на 10 лет) под пытками оговаривал многих на следствии. А в 1957 году писал в КПК при ЦК КПСС о «честности и щепетильности и в особенности товарища Кузнецова, который постоянно следил, чтобы ни один грамм продуктов не попал не по назначению, особенно он был требователен к себе», «не может быть никакой речи о морально-бытовом разложении, это обвинение является гнусным вымыслом».

Известно, что в 1943 году на почве плохого питания и переутомления у А.А. Кузнецова открылся туберкулез, а у его пятилетнего сына диагностировали авитаминоз и дистрофию!

– Можно к этому добавить, что реабилитация по «Ленинградскому делу» была одной из самых быстрых. Уже 30 апреля 1954 года Верховный суд СССР пересмотрел «Ленинградское дело» и реабилитировал лиц, проходивших по нему, а 3 мая Президиум ЦК КПСС принял окончательное постановление «О деле Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других». Организаторы дела, прежде всего Г. Маленков и Н. Хрущев, судя по всему, считали его самым постыдным, всячески стараясь скрыть своё участие в нём.

– Владимир Дмитриевич, у вашей книги подзаголовок «Советские против русских». Но ведь он не соответствует действительности, потому что они же были полностью «советские».

– Конечно. Этот подзаголовок книге дали в издательстве.

– Эта «советскость» и доверчивость их и погубили. В то время как истинные националисты всех мастей затаились в ожидании перемен и, прикрываясь марксистско-ленинской демагогией, делали всё, чтобы подняться как можно выше по карьерной лестнице.

Возникает и такой вопрос. Вы считаете роль Маленкова ведущей в организации «Ленинградского дела». Но, похоже, роль Берии менее заметна, но более весома. Хрущев об этом вполне определённо высказывался в 1968 году, будучи в отставке, вы его мнение публикуете в приложениях к вашей книге: «Организовать это Берия мог с разных сторон. По партийной линии подбрасывал материалы Маленков, по чекистской линии – Абакумов. Но источником всех версий был Берия, умный и деловой человек, оборотистый организатор. Он всё мог! А ему надо было не только устранить Вознесенского из Совета Министров. Он боялся, что Сталин может вернуть его, и Берия преследовал цель уничтожить Вознесенского, окончательно свалить его и закопать, чтобы и возврата к Вознесенскому не состоялось».

В мемуарах сталинского наркома, а в 1960-1980 годах зампреда Совмина СССР и председателя Госплана Н.К. Байбакова есть очень интересная, на мой взгляд, глава о Берии. Там он пишет: «Во всём руководстве страны только он один решался дезинформировать вождя, тасовать перед ним факты, выстраивать их в выгодном для себя свете – главным образом, для того, чтобы скомпрометировать неугодных ему людей. Потенциально опасных для его личных целей, а таких было немало – тех, кто не желал угодничать перед ним или сопротивлялся его всевластию. В числе его дел, ничем не оправданных, лежащая на его совести расправа над видным деятелем нашего государства, председателем Госплана СССР Н.А. Вознесенским, возможным преемником Сталина». Причём после того, как под руководством Берии 29 августа 1949 года была испытана атомная бомба, он обрёл ещё большее доверие у вождя.

Известно также, что Вознесенский на заседаниях схватывался с Берией постоянно (Байбаков приводит яркий пример). Зачем было с таким опасным человеком в открытую конфликтовать?

– У Вознесенского не было осторожности никакой, увы.

– Сын Главного маршала артиллерии В.Н. Воронов мне рассказывал о методах работы Берии, которые стали известны его отцу. «Лишь спустя значительное время после войны Воронов узнал от одного из работников своего штаба, что там всю войну проходил службу один неприметный человек с артиллерийскими эмблемами на петлицах, который выполнял строго определённое задание – внимательно следить за командующим, фиксировать и хронометрировать, куда он поехал, сколько отсутствовал, кого принимал и так далее. Судя по всему, использовались также и подслушивающие устройства».

Очень похоже, что Берия абсолютно не верил ни в какой марксизм-ленинизм. Даже внешне в своей широкополой шляпе и плаще он резко отличался на Мавзолее от других членов высшего руководства. Он жаждал только власти и своих удовольствий.

– Он считал, что ради этих удовольствий ему и нужна власть.

– Не знаю, двигала ли Маленковым какая-то высокая идея.

– Едва ли. Я с Маленковым разговаривал уже не в такие далекие годы, мы с ним состояли в одной охотничьей организации в Раменском районе. Вместе платили взносы, вместе на охоту ходили. Конечно, никаких разговоров на политические темы он не вёл. Но мы перекидывались фразами. Но я-то не мог не перекинуться фразой-другой о тех событиях, которые были. Не было у него никакой идеи, у меня твёрдое убеждение.

Он был человек с большими задатками, это бесспорно. Сталин его ценил прежде всего за колоссальные способности организатора и руководителя. Сталин в кадрах, как известно, очень хорошо разбирался.

– 84-летняя мать Александра, Николая, Марии и Валентины Вознесенских Любовь Гавриловна Вознесенская была арестована как «лицо, представляющее общественную опасность», осуждена на 8 лет ссылки и по этапу отправлена в Туруханский край. 15 января 1951 г., не выдержав издевательств и мучений, она скончалась. Крайняя жестокость, проявленная по отношению к «ленинградцам» – это было что-то особое или в принципе то же самое имелось во всех делах сталинского периода?

– Во всех. Сейчас опубликованы протоколы допросов следователей, которые ломали, в том числе и «ленинградцев». Внушительный том. Это документ. Там один из следователей во время допроса сказал: что вы нападаете на нас, на следователей-костоломов?! Ведь над нами был прокурорский надзор! И нам прокуроры говорили, что мы поступаем правильно. Был документ, подписанный Сталиным о том, что к врагам народа не можно, а нужно применять меры физического воздействия. Я этот документ цитирую в своей книге о Сталине.

– В вашей книге написано, что арестованных могли даже обманывать, обещать, что приговорят к расстрелу, но пошлют чуть ли не на подпольную работу. Какое коварство!

– Это Лев Вознесенский мне подробно рассказал, что им, Вознесенским Николаю и Александру, обещали. Прямо сказали: «Вам вынесут смертный приговор, но вы не тушуйтесь». Это на первых допросах. «Вас перебросят в Сибирь, на Дальний Восток, там изменят фамилии… Вы будете заниматься руководящей работой, никто ни о чём знать не будет».

– Но откуда это Лев Александрович узнал?

– Ему рассказал об этом член Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС А.И. Кузнецов.

Фатальный просчёт Сталина

– Владимир Дмитриевич, много лет вы изучаете деятельность И.В. Сталина, литературу о нём, анализируете в архивах его личную правку на документах. В начале своей книги «Сталин: как это было» (М., 2014) вы пишете: «Более чем тридцатилетнее знакомство с большей частью литературы о Сталине привело меня к парадоксальному выводу: всё, что написано об этом человеке в России и за рубежом, – всё правда, и негативное, и позитивное». Вот такой это был выдающийся человек, политик, знаток и последователь Макиавелли… Остаётся поражаться магнетизму Сталина, его харизме – и «ленинградцы» его боготворили, и министр госбезопасности В. Абакумов, который вёл все аресты и следствие, делал всё, что прикажет вождь. А вождь потом его сам же и сдал...

– Так он всех сдал. Он всех сдал...

– Вы анализируете в своей книге работу Сталина над текстом обвинительного заключения по «Ленинградскому делу», над проектом закрытого обращения Политбюро к членам ЦК ВКП (б), который подготовили Маленков и Берия. Сталин вывел, кстати говоря, из-под их удара Молотова и Косыгина. Но почему всё-таки Сталин этот проект отправил в архив, не дал ему хода? Ведь там хоть как-то объяснялось это дело хотя бы для членов ЦК. Мудрый Сталин не стал подписывать этот проект, поскольку в нём говорилось именно о русском национальном моменте?

– Сталин не мудрый, Сталин – умный. Умный политик. Думаю, он страшился именно огласки того, что им совершалась массовая расправа над представителями русской руководящей элиты. Ведь он сам сразу же после войны вознёс здравицу русскому народу. Перечитайте этот тост, произнесённый в Кремле в честь командующих войсками Красной армии 24 июня 1945 года: «…Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза...». Более того, Сталин практически принёс публичные извинения русскому народу за военные поражения 1941 и 1942 годов, вина за которые, как он признал, лежит прежде всего на нём и его правительстве. «И это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!».

Острая интуиция вождя подсказывала ему, чего опасаться. Прошло всего четыре года после Победы, а генсек подверг жестоким репрессиям именно тех, кто в основном вынес на своих плечах эту Победу, – представителей государственного, партийного, военного и хозяйственного аппарата не только Ленинграда и Ленинградской области, но практически всех областей Центральной России и выдвиженцев РСФСР на руководящую работу в другие союзные республики.

Сталин был человеком скрытным и осторожным. Маленков и Берия угадали его мысли о «русском национализме», который, по его мнению, мог угрожать единству Советского Союза. По-видимому, тезис о том, что русские коммунисты захотели иметь свою собственную организационно оформленную компартию, генсек посчитал крайне опасным, Сталин боялся популяризации этой идеи в среде русского народа.

– Хотя Сталин, вы это же тоже отмечаете, совсем не был русофобом, как, скажем, и антисемитом.

– Он очень даже ценил русских талантливых людей.

– И Сталин всё-таки это был человек идеи.

– Да, но у него идея была неверная...

Что самое важное надо понять в «Ленинградском деле»? Сталин столкнулся с чем? Если образовать российскую компартию, «русскую республику» в рамках РСФСР, тогда кем, чьим вождем он является в оставшемся СССР? Из-за этого Сталин «ленинградцев» и расстрелял. Он решил, что они хотели разрушить Советский Союз, а для него Советский Союз был смыслом всей его жизни. А СССР можно было поднять, выкормить все национальные республики и окраины только за счёт России.

Более всего вождя в конце жизни заботила и волновала одна мысль – останется ли после его ухода в мир иной существовать главное детище Ленина и Сталина – Советский Союз. Я привожу в своей книге записанный Г. Димитровым ещё один тост Сталина, которые он не просто так произнес 7 ноября 1937 года в очень узком кругу единомышленников. Сталин грозно предупредил: «Каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только бы нанесла ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Поэтому каждый, кто попытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отдельной части и национальности, он – враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, хотя бы был он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью… беспощадно будем уничтожать».

– Но вот Алексей Николаевич Косыгин, крупная политическая фигура, ленинградец, выдвиженец Жданова. Его жена, как пишут, была родственницей жены А.А. Кузнецова. Загадка – как Косыгин уцелел?

– В своих мемуарах А.И. Микоян пишет, что в разгар «Ленинградского дела» Сталин ему сказал: «Отправь Косыгина в командировку на Урал». Что Микоян и исполнил. Почему Сталин так поступил, мне неизвестно. Были у Сталина свои, так сказать, капризы и парадоксы. Вот несколько лет назад вышла на русском языке книга «Диагноз вождя. Болезни мировых лидеров» британского политика (в 1977-1979 гг. министра иностранных дел Великобритании) Дэвида Оуэна, психиатра по профессии, который много лет изучал психологию руководителей. Он считает, что Сталин был параноиком, а у таких людей в отдельные моменты отсутствует нормальная логика. Оуэн пишет о Сталине, что «всеохватная подозрительность оставалась ключевой характеристикой его личности», вместе с тем признавая: «Но вполне вероятно, что именно она позволила ему выжить». «В том или ином виде симптомы паранойи проявляют большинство политиков», – также отмечает британец.

– Можно предположить, что в случае с Косыгиным сыграл свою роль и вполне рациональный момент. Ведь мужем его единственной дочери с 1948 года был Джермен Гвишиани, будущий известный учёный, академик. А его отцом был не кто иной, как генерал-лейтенант госбезопасности, начальник Управления по Приморскому краю Михаил Гвишиани, который в 1935-1937 годах был начальником личной охраны Л. Берии! Может, генерал походатайствовал перед шефом о муже своей дочери?

– Кто знает…

– Но в любом случае к Ленинграду у Сталина, как многие отмечают, было особое негативное отношение ещё со времён, когда там руководил его враг Г. Зиновьев.

– Да. А после убийства Кирова Сталин ленинградцам не верил никогда.

– Но ведь «Ленинградское дело» и самого Сталина тоже в принципе резко ослабило. Похоже, в последние годы жизни не на тех он сделал ставку… «Коршунами» назвала приближенных Сталина у смертного одра отца его дочь Светлана. Известны весьма аргументированные версии убийства Сталина. Во всяком случае, непреложным фактом является то, что соратники оставили вождя без медицинской помощи в ночь с 1 на 2 марта 1953 года. Особенно отвратительно вёл себя в те дни показавший своё истинное отношение к вождю Берия, который затем не раз хвалился: «Я его убрал!».

Правда, надо признать, что отступать Лаврентию Павловичу было некуда. Сталин затевал т.н. Мингрельское дело по разгрому кадров Берии в Грузии, вероятно, дошла бы очередь и до самого «большого мингрела».

«Рвался ли Берия к высшей власти в стране после смерти Сталина? – размышлял Н.К. Байбаков. – Думаю, безусловно, рвался… Всё более наглея, всё более бесконтрольнее Берия расправлялся даже с теми, кому до этого лично доверял Сталин».

15 декабря 1952 года был арестован возглавлявший 25 лет охрану Сталина генерал Н. Власик, при котором никто не мог к нему подобраться. «Не будет меня – не будет и Сталина», – не без оснований утверждал он. Берия и Власик издавна ненавидели друг друга.

В ноябре 1952-го был отстранен от работы секретарь Сталина генерал А.И. Поскребышев, также четверть века преданно служивший вождю. Его, как и Н.А. Вознесенского обвинили в утрате секретных документов, что, видимо, было одним из эффективных трюков Берии.

Что характерно, и Власик, и Поскребышев, в отличие от многих, остались верны Сталину и после его смерти, никогда не лили на него грязь, всё, что знали, унесли с собой...

В ноябре 1952 года по «делу врачей» был арестован и академик В.Н. Виноградов, лечащий врач Сталина, едва ли не единственный терапевт, которому тот доверял. Как видим, Сталин остался без защиты, без преданных ему людей, какими были и «ленинградцы».

И ещё одна редкая тема разрабатывается в ваших книгах, можно сказать – это ваше научное открытие. У «ленинградцев», оказывается, была своя альтернатива развития страны. Это уже упомянутый проект программы партии, написанный Ждановым и Вознесенским.

– В моей книжке «Сталин и русский вопрос» есть глава, где я пишу о том, что «ленинградцы» гениально предвосхитили тенденцию строительства цивилизованного социального государства. То, что начало происходить в XXI веке в старой Европе – в точности повторяло то, что написали в проекте программы партии 1947 года «ленинградцы»... Они стремились, условно говоря, нарисовать кроки социального государства, которое должно было прийти на смену ленинско-сталинскому советскому большевистскому… Но это отдельная большая тема.

– Тема судьбоносная. Ведь почему постигла СССР катастрофа? Танков и ракет было достаточно, чтобы одолеть все НАТО, а в социальной сфере – провал. Нельзя уже было внятно объяснить народу, почему не хватает жилья, продуктов и одежды спустя 40 лет после войны. Но почему всё-таки Сталин отправил проект программы ВКП (б) в архив и засекретил?

– Почему? Первое там было то, это съезд должен в своей программе провозгласить конец тезиса о диктатуре пролетариата, это чёрным по белому написано в проекте программы партии 1947 года. Второе, причём это не один абзац, а примерно три с половиной страницы – о русском народе, который является руководящим, который является ядром...

Считаю, Сталину не понравились именно эти две вещи. Первое – диктатура пролетариата. Сталин от неё до самой смерти не отказался, а Жданов предложил другое. А вторая – Сталин не видел никакой России никогда. Он видел только Советский Союз.

– И что же предпринял после смерти вождя якобы преданный сталинским идеям Берия? Нельзя не сказать здесь о той бурной политической деятельности, которую развил Берия после 5 марта 1953-го. Без преувеличения, сенсационные документы из того же бывшего секретного архива ЦК КПСС – РГАНИ, где работали вы, Владимир Дмитриевич, опубликовал не так давно доктор исторических наук А.П. Мякшев. В интернете есть его статья «Инициативы Л.П. Берии в национальной области весной-летом 1953 года: поворот в политике или борьба за власть?».

Наиболее известной из акций, проведенных по инициативе Берии того периода стала массовая амнистия, в результате которой в стране начался разгул выпущенных из лагерей уголовников-рецидивистов (что отражено в известном фильме «Холодное лето пятьдесят третьего»). И совершенно неизвестными оставались другие инициативы Берии, поддержанные поначалу всеми руководителями страны.

Под предлогом того, что невозможно изменить силовыми методами ситуацию в западных республиках СССР были приняты строго секретные постановления по Украине и Литве, началась почему-то и работа против «русификаторства» в Белоруссии. В результате положение в западных регионах страны вскоре приблизилось к состоянию «национального взрыва».

«Под давлением Берии советское руководство признало необходимость не только коренизации партийно‐государственного аппарата, – пишет А.П. Мякшев. – Практически на короткое время в советской национальной политике возобладала концептуальная линия, основанная на принципах «приоритета титульной нации». Получив поддержку центра, местные национальные элиты стремительно приступили к реализации на практике главного большевистского принципа «права наций на самоопределение»».

Вот лишь несколько примеров из хроники тех событий. На Украине Президиум ЦК КПСС освободил русского Л.Г. Мельникова от обязанностей первого секретаря и назначил на его место украинца А.И. Кириченко. Назначенный министром внутренних дел Украины ставленник Берии генерал П. Мешик демонстративно выступил в Киеве на заседании ЦК на украинском языке.

А вот штрихи по ситуации в Прибалтике. «Министр внутренних дел СССР Берия… дал указание в один день заменить весь руководящий состав органов МВД, включая милицию, работниками латышской национальности, а всех русских и других национальностей перевести на низшие должности».

«Принципиальной была постановка вопроса об отмене ведения делопроизводства на русском языке. К примеру, заседания Совмина, бюро и пленумов ЦК КП Латвии, городских и районных комитетов партии и исполкомов советов, и в целом политическую работу рекомендовалось проводить на латышском языке».

В письме из Литвы указывалось, что «под видом развития «национальной культуры» всё в Литве переведено на литовский язык и этим создаются такие условия, что русские вынуждены выезжать из Литвы».

В Белоруссии Берия предложил снять с должности первого секретаря ЦК русского Н.С. Патоличева и заменить его белорусом М.В. Зимяниным, что и было одобрено 12 июня 1953 г. Президиумом ЦК КПСС. Однако это решение в связи с арестом Берия не было реализовано. От должности министра внутренних дел БССР был освобожден русский М.И. Баскаков, которого заменило белорусское руководство…».

Н.С. Патоличев, всё же сохранивший пост первого секретаря ЦК КП Белоруссии, на июльском пленуме ЦК КПСС назвал эти меры «настоящей диверсией со стороны Берии». Впервые в истории советского государства, говорил он, опытные и преданные партии кадры снимаются со своих постов «только потому, что они русские».

Г. Большаков из Белорусской ССР сообщал, что в республике «идёт просто разгром на русских работников, занимающих руководящие посты» и «дело доходит до того, что вслух говорят, ваньки пусть едут к себе в Россию».

Естественно, отмечает А.П. Мякшев: «Из этого процесса, правда, по причине отсутствия собственной государственности была исключена русская нация…»

Предлагал Берия и ввести в республиках свою наградную систему, ордена и медали и прочее. «Логичными и правдоподобными представляются в связи с этим сведения С.Л. Берии о том, что его отец убеждал Г.К. Жукова в целесообразности создания национальных армейских соединений и частей», – пишет А.П. Мякшев. Конечно, Г.К. Жукову стало ясно, что такие «реформы» станут концом и Советской армии, и Советского Союза.

А Википедия добавляет нам информации: «По поздним воспоминаниям об отце Серго Берии (С.А. Гегечкори), Л. Берия считал, что все союзные республики должны отделиться, освободиться от экономической зависимости от центра, выйти из СССР, и при желании, создать новую федерацию. Серго Берия приводит мнение отца, что последнему «хотелось, чтобы Татарстану присвоили статус союзной республики и обеспечили ей доступ к Каспийскому морю. В конце концов, Астрахань была татарским, а не русским городом, и вернуть её татарам было бы справедливо. Но, к сожалению, он не достиг своих целей».

Потрясающая русофобия! Так кто сепаратист и разрушитель СССР – «ленинградцы» или Берия?! Его сын Серго даже утверждал, что отец всегда был врагом «системы» (то есть «сталинских порядков», а горбачевская перестройка стала неудачной реализацией идей Берии…

Несомненно, «перестройка» Берии, как она началась в 1953 году, привела бы к стремительному распаду Советского Союза! Но Берия, как трезво подмечал Н.К. Байбаков, переоценивал свои реальные силы. Он был силён за спиной Сталина, а без него никак не мог иметь прежнего влияния и был быстро устранён. Так что спасли тогда СССР вовсе не от аморальности Берии в отношении женщин, а от реального распада. Поэтому его последователь Горбачев в своё время потратил немало времени и усилий, чтобы сместить с постов влиятельных противников. Берия же своих врагов недооценил. Кстати говоря, если Горбачева и «архитектора перестройки» Яковлева подозревали в связях с западными спецслужбами, то действия Берии тоже вызывают вполне определенные предположения.

Современным поклонникам Берии из числа советских патриотов полезно было бы ознакомиться с этими документами.

Владимир Дмитриевич, и ещё пара вопросов в завершение беседы. Сегодня сторонники того, что Сталин правильно расстрелял «ленинградцев» говорят о том, что те хотели создать российскую компартию. Но вот ведь в 1990 году разве не стало создание Российской компартии во главе с И. Полозковым одной из ступенек к развалу Советского Союза? Разрушители СССР активно манипулировали в том числе и идеей российского сепаратизма. То есть Сталин был прав, вот такой делается вывод.

– Сталин был прав с точки зрения распада Советского Союза. А я двадцать лет пишу, что Советский Союз был химерой, специально созданной Лениным для того, чтобы уничтожить Российскую империю.

Сказано уже, что за семьдесят лет так промыли мозги русским людям, что они до сих пор считают, что надо восстановить Советский Союз. Поэтому я считаю, что нет у русского народа большего врага, чем русская интеллигенция, чьи мозги промыты большевистской идеологией. Нет, я считаю.

– После «Ленинградского дела» русских по национальности политиков в верхах практически не осталось, кроме А.Н. Косыгина, который старался держаться подальше от политики, где доминировали выходцы с Украины во главе с Л.И. Брежневым. Военных, учёных, производственников русских хватало, а вот политиков – нет. Тех, кто мог бы как-то развернуть огромную державу на какой-либо свой новый путь, как это произошло, скажем, в Китае. Ведь очевидно, что «антирусская политика», о которой говорили «ленинградцы», оказалась разрушительной не только для России, но и для всего СССР.

– Вывод какой можно сделать: в 1949-1953 годах РСФСР постигла кадровая катастрофа. Фактически в массовом масштабе была выбита из управленческих структур вся интеллектуальная элита русского народа, которая, благодаря энергичным действиям А.А. Жданова сумела выдвинуться в эти структуры.

Поэтому нынешнее (и будущие) поколения должны знать, по чьей вине в XXI веке управленческий слой Российской Федерации никак не может выйти на стабильный, качественный, эффективный, высокопрофессиональный уровень управления.

На фото вверху – И.В. Сталин и Н.А. Вознесенский

 

Алексей Тимофеев

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Все фотографии, изображения, тексты, личная информация, видеофайлы и / или иные материалы, представленные на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", являются исключительной собственностью владельца домена usprus.ru (за исключением материалов переопубликованных из иных источников, с правом публикации, либо авторские тексты, иной материал, переданные для публикации авторами).
Авторские права и другие права интеллектуальной собственности на все материалы, содержащиеся на электронном вестнике "Жизнь Отечеству", принадлежат собственнику домена usprus.ru, либо авторам публикаций, переданные для публикации на электронном вестнике "Жизнь Отечеству".
Использование вышеуказанных материалов без разрешения главного редактора электронного вестника "Жизнь Отечеству" является незаконным согласно ГКРФ.