Валентин Юрьевич Катасонов – доктор экономических наук, специалист в областях экономики природопользования и международных финансов. Автор монографий и учебных пособий.
Седьмую часть статьи читайте по ссылке: https://usprus.ru/category/item/6039-o-pravilnom-uchebnike-po-ekonomike-chast-7
Магия математики
Эпиграфом к этой статье я поставил бы следующие слова Альберта Эйнштейна: «Математика – единственный совершенный метод, позволяющий провести самого себя за нос».
Уж не знаю, насколько математика способна провести за нос физиков, химиков или астрономов, но вот тех, кто пользуется математическими моделями при принятии решений в экономике, она точно может обмануть. И очень жестоко.
Нет, конечно, для строительства нового завода или для подготовки какого-то экспортного или импортного контракта математика нужна. Но в пределах арифметики. Без каких-либо излишеств в виде дифференциального или интегрального исчисления и сложных математических моделей. Я уже в предыдущей статье приводил откровение известного финансового спекулянта миллиардера Уоррена Баффета. Приведу его еще раз: «Инвесторы должны скептично относиться к моделям рынков и акций, основанных на исторических данных. Эти модели, построенные разными умниками, которые используют термины, понятные только «посвящённым» (такие как бета, гамма, сигма и им подобные) – они могут произвести на вас большое впечатление. Однако довольно часто инвесторы забывают разобраться в предположениях, которые стоят за всеми этими моделями. Опасайтесь «ботаников» с формулами».
Я с такими «ботаниками» соприкасался. Они бывают необходимы в двух основных случаях. Первый вариант: они должны обеспечить наукообразное обоснование заранее принятого кем-то «наверху» решения. Например, ЦБ должен установить определённую ключевую ставку. А «умные советники» («ботаники»), которым спускается задание, с помощью кучи цифр, графиков и диаграмм доказывают, что ставка должна быть именно такой и никакой другой.
Второй вариант: «ботаники» своими расчётами у клиентов бизнеса (особенно VIP-клиентов) должны вызвать доверие. Мол, компания (банк, инвестиционный фонд) всё продумала и просчитала. А потому компании (банку, фонду) можно доверить деньги.
Я уже неоднократно обращал внимание на то, что экономику стали воспринимать не прост как науку, а как точную науку. Особо обращаю внимание, что внедрение математики в экономику происходило одновременно с вытеснением из неё остатков нравственности и этики. Любили (и до сих пор любят) ссылаться на немецкого математика, астронома и физика Карла Фридриха Гаусса, который заявил: «Математика – царица наук». Признаком настоящей науки уже в XIX веке стали считать наличие математики.
А в экономике как точной науке не только можно, но и нужно всё просчитать, всё измерить, всё количественно оценить, всё заранее предсказать. Как, скажем, в астрономии точно определяются даты солнечных затмений. Все расчеты в экономике – с тремя знаками после запятой. При этом расчёт сопроводит таинственными для непосвящённых словами «регрессионный анализ», «сложная экстраполяция», «дисперсия», «факторный анализ» и т.п. Всем этим особенно глубоко занимается специальная экономическая наука под названием «эконометрика». Для убедительности экономисты украсят свои расчёты таблицами, диаграммами, разными графиками.
Магия числа действует убедительно. Достаточно большая часть публики в эти магические цифры верит. А многие при этом на этих цифрах строят свою жизнь. Не только те, кто регулярно или время от времени поигрывают в азартные игры на бирже (среди молодёжи сегодня таких немало). Но и многие простые граждане. Они сегодня не просто откладывают что-то про «чёрный день» или покупают в магазине «про запас», а «оптимизируют» и «диверсифицируют» свой «портфель» и принимают «правильные» «инвестиционные решения». Такому подходу к жизни на «научной» основе способствуют средства массовой информации, программы «финансового просвещения населения» (нередко финансируются за счёт грантов и кредитов Всемирного банка и других международных организаций), система высшего образования.
Известный финансовый спекулянт и спонсор «правильного» образования во многих странах мира Джордж Сорос откровенно признал: «Алхимики сделали большую ошибку, пытаясь превращать простые металлы в золото с помощью заклинаний. С химическими элементами алхимия не работает. Но она работает на финансовых рынках, поскольку заклинания могут повлиять на решения людей, которые формируют ход событий». О каких заклинаниях говорит Сорос? – Заклинаниях, представляющих собой смесь лживых слов (из словаря «новояза», о котором я говорил в предыдущей статье) и лживых цифр и чисел, магически действующих на участников рынков и миллионов простых граждан. К лживым словам и лживым цифрам людей приучают СМИ, а также учебники по экономике.
Ещё в 90-е годы, преподавая в Финансовой академии на курсах повышения квалификации, я всевозможные экономические модели, перегруженные формулами и цифрами, называл «эконометрической астрологией». Меня просили быть более острожным в подобного рода суждениях. И я был очень обрадован, когда неожиданно мне на помощь пришёл известный американский экономист Джон Гэлбрейт, о котором я рассказывал во второй своей статье. Так вот Гэлбрейт выдал следующую крылатую фразу по поводу экономического прогнозирования: «Единственная функция экономического прогноза состоит в том, чтобы астрология выглядела более респектабельно».
Ещё более язвительно об экономических прогнозах высказался американский экономист Милтон Фридман: «Прогнозировать средние экономические показатели – всё равно что уверять не умеющего плавать человека, что он спокойно перейдёт реку вброд, потому что её средняя глубина не больше четырёх футов».
Очень жёсткой критике экономическое прогнозирование подвергает другой известный американский экономист – Джозеф Стиглиц. У него очень солидный послужной список. В 1997-2000 годах вице-президент и шеф-экономист Всемирного банка, лауреат Нобелевской премии по экономике (2001 год). Он её получил, как было сказано Комитетом по Нобелевским премиям, «за анализ рынков с несимметричной информацией». Суть научного открытия проста. Кто-то из участников рынка знает об остальных участниках всё, а остальные («кто-то») об этом не знают ничего. В острожной, «академической» форме Стиглиц раскрыл страшную тайну «рыночной экономики»: почему «кто-то» систематически грабит всех остальных. Всем остальным вместо честной информации предлагаются прогнозы и эконометрические модели.
После получения Нобелевской премии Стиглиц стал намного смелее. Как представитель академической науки Стиглиц стал выступать с критикой так называемого «свободного» рынка, монетаризма и неоклассической экономической школы вообще, а также против неолиберального понимания глобализации. Особенно жёсткой его критика стала после мирового финансового кризиса 2008-2009 гг.
Говоря об экономических моделях, на которых базируется экономическая теория, Стиглиц констатирует что они «провалились полностью, и решения, на них основанные, оказались неверными. Люди, принимающие решения, прозевали кризис, а потом недооценили его продолжительность, а также глубину последствий схлопывания пузыря на рынке недвижимости».
Одна из причин прогностических провалов «профессиональных экономистов», по мнению Стиглица, является «гипотеза рационального экономического поведения». Иначе говоря, авторы прогнозов исходят из того, что все люди уже превратились в «homo economicus». А, они, к счастью, ещё не таковы. «Наращивать достоверность прогнозирования в нормальные времена (другими словами, точно предсказывать, что экономика вырастет на 2,4%, а не на 2,5%) – гораздо менее ценно, чем уметь предсказывать риск глубокой рецессии. А именно в этом все модели провалились полностью, и решения, на них основанные, оказались неверными», – вот приговор Стиглица современным «астрологам» от экономики.
Джозеф Стиглиц уже более двадцати лет занесен в «чёрные списки» «диссидентов от экономики. Поэтому его смелые мысли сегодня известны в России очень немногим.
Нельзя не упомянуть также известного американского экономиста Майкла Хадсона, который регулярно публикует статьи, в которых он говорит о том, что математическая экономика подавляющему большинству людей приносит больше вреда, чем пользы. Например, об этом говорится в статье, которая так и называется «Пользование и злоупотребление математической экономикой» («The Use and Abuse of Mathematical Economics»).
А вот мысль известного американского экономиста Поля Самуэльсона (основоположника направления в экономической науке, получившего название «неоклассического синтеза»), представленная в статье, опубликованной в 1952 г., но остающейся актуальной и сегодня. Он считает, что нужно подкорректировать миф о полезности математики для экономики: «…математика не является ни необходимым, ни достаточным условием плодотворной карьеры в области экономической теории. Она может помочь. Она определённо может стать помехой, поскольку слишком легко превратить хорошего словесного экономиста в заурядного экономиста-математика» (Самуэльсон П. Экономическая теория и математика – оценка // Экономическая политика. 2012. №3. С. 115−126).
Назову ещё одного авторитетного западного «диссидента от экономики», который пытался и пытается раскрыть мошенническую природу математизации экономики и экономического образования. Но это не американец, а англичанин, причём в титуле барона – Роберт Джейкоб Александр Скидельски, профессор политической экономии университета Уорик, член палаты лордов с 1991 года, член Британской академии (с 1994 года), автор известной трёхтомной монографии, посвящённой биографии и творческому наследию английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса (вышла в конце прошлого века).
Скидельски – большой почитатель Кейнса. В своей книге о Кейнсе «Кейнс: возвращение мастера» (2009) Роберт Сидельски высказал серьёзную озабоченность состоянием экономической науки и преподаванием экономических дисциплин в университетах Старого и Нового Света. Суть его озабоченности в том, что вместо экономики студентам преподают математику. Вот что он, в частности, пишет об экономическом образовании во Франции: «В мае 2000 года во Франции возникло движение студентов за реформу экономического образования, позднее распространившееся по всему миру, особенно по Испании, Великобритании и США. Студенты и аспиранты недовольны в основном тем, что современные учебные программы не дают им ответа на вопросы, предлагаемые реальной экономической жизнью. Студентам не нравится, когда им навязывают «мир умозрительных экономических абстракций». Они называют этот стиль преподавания «аутизмом» и выступают за его отмену».
Из стен экономических вузов выходят не экономисты, а математики: «В итоге студент может получить диплом по экономике с отличием благодаря одним лишь своим успехам в математике. В самом деле, если студенту хорошо даются математические дисциплины, то он может за счёт одних своих работ по математике получить все необходимые баллы. Бывает так, что студенты экономических факультетов ведущих университетов Великобритании или США получают диплом с отличием, не прочтя ни строчки из Адама Смита или Маркса, Милля или Кейнса, Шумпетера или Хайека. Обычно они в ходе учёбы также не успевают связать микро– и макроэкономический анализ с широким контекстом экономической науки, политической экономии и т.д. Сама по себе математика полезна: никто не отрицает вклад математики и статистики в формирование строгого научного мышления… Вместе с тем современные учебные программы по экономике перегружены математическими дисциплинами, концептуальную ограниченность которых никто не осознаёт» (http://uchebnik.online/ekonomicheskaya-teoriya-knigi/perestroyka-ekonomicheskoy-nauki-63130.html).
А вот статья Роберта Скидельски под названием «Экономисты против экономики» (декабрь 2016), которая сильно всколыхнула стоячее болото «профессиональных экономистов» как в самой Великобритании, так и за её пределами. В статье констатируется, что правительство Великобритании и Банк Англии находятся в полной растерянности. Никаких реальных способов выйти из той рецессии, в какую попала экономика страны после кризиса 2008-2009 гг., они не видят. Протестует против «механистического» подхода к пониманию экономики, который утвердился ещё со времён американского экономического «гуру» Ирвина Фишера (1867-1947): «Неудивительно, что для экономистов любимым символом экономики является машина. Знаменитый американский экономист Ирвинг Фишер даже построил сложную гидравлическую машину с наносами и рычагами, которая позволяла ему визуально демонстрировать адаптацию равновесных цен на рынке к изменениям спроса и предложения. Если же вы уверены, что экономика работает как машина, то тогда вы, скорее всего, начнёте рассматривать экономические проблемы как, по сути, математические проблемы».
А поскольку экономика – не машина, а живые люди (к тому же не «homo economicus»), то чрезмерное увлечение будущих экономистов математикой грозит принести вред, поскольку может затруднить понимание хозяйства как живого организма: «Джон Мейнард Кейнс предупреждал своих студентов, чтобы они не пытались «сделать всё точным». В его великой книге «Общая теория занятости, процента и денег» нет никаких формальных моделей. Он решил оставить задачу математической формализации другим, потому что хотел, чтобы читатели (коллеги экономисты, а не широкая публика) ухватили саму суть того, что он говорил. Йозеф Шумпетер и Фридрих Хайек, две самых знаменитых австрийских экономиста минувшего столетия, также критиковали взгляд на экономику как на машину».
В статье «Экономисты против экономики» Роберт Скидельски уже более уверенно утверждает, что именно односторонний и очень узкий подход к подготовке экономистов в университетах становится главной угрозой экономическому благополучию общества: «Но некоторые экономисты предлагают иной вердикт (и он скорее обвинительный), который связан с проблемами в обучении экономике. Большинство студентов-экономистов не обязаны изучать психологию, философию, историю и политологию. Им с ложечки подают экономические модели, основанные на нереальных допущениях, а свою компетенцию они тестируют, решая математические уравнения. Их не учат использованию интеллектуальных инструментов, позволяющих увидеть картину в целом».
И вот, наконец, заключительный аккорд статьи, в которой английский лорд выставляет оценку нынешней экономической науке и экономическому образованию: «Современные же профессиональные экономисты, наоборот, не изучают практически ничего кроме экономики. Они даже не читают классические труды по своей собственной дисциплине. Об истории экономики они узнают, если это вообще происходит, из таблиц с данными. Философия, которая могла бы им объяснить ограниченность экономического метода, – для них закрытая книга. Математика, требовательная и соблазнительная, монополизировала их интеллектуальные горизонты. Экономисты – это «учёные идиоты» (idiots savants) нашего времени».
В заключение повторю простую мысль, которую озвучивают многие критики экономического образования: знание математики и владение математическими методами – это хорошо. Но математика не должна замещать экономику. Математизация экономики – движение по пути наименьшего сопротивления. В математике – всё в основном уже открыто и всё понятно. А вот экономика остаётся «непаханой целиной». Поможет ли знание математики поэту? Не знаю, может быть, поможет. А, может, нет. Ведь поэзия – это творчество, а не наука. Поэзия – больше, чем наука. А кто вам сказал, что экономика – не творчество? Творчество, которое, конечно же, выше науки.
https://katehon.com/ru/article/o-pravilnom-uchebnike-po-ekonomike-chast-viii